Чего ждут зерновики и почему закрытие мельниц в РК приведет к массовой безработице?

3525

Речь идет именно об экспортно ориентированных предприятиях, оказавшихся сегодня на грани вынужденной самоликвидации. С середины апреля, по информации представителей АПК, квоты на экспорт сельхозпродукции все же будут вводиться.

Чего ждут зерновики и почему закрытие мельниц в РК приведет к массовой безработице?

Последние недели для отечественных мукомолов выдались особенно нервными. Пшеница резко начала расти в стоимости, при этом также внезапно упало предложение. На недавнем заседании в ''Атамекене'' отраслевики заявили, что собственных запасов сырья у них осталось на неделю, после чего работу мельниц придется останавливать. Обострение ситуации произошло на фоне приостановки экспорта российского зерна в страны ЕАЭС. Подробнее – на inbusiness.kz.

Лишились альтернативы

Напомним, 14 марта текущего года премьер-министр Российской Федерации Михаил Мишустин подписал постановление о временном запрете экспорта зерна в страны Евразийского экономического союза. В Казахстане новость переполошила рынок АПК, снова перессорив зерновиков с мукомолами и обнажив множество проблем в сфере. В России же, комментируя в средствах массовой информации эту информацию, аналитики особых проблем для собственного рынка не видят. Отмечая, что ЕАЭС для РФ крупным зерновым рынком никогда не являлся. Официальный экспорт российского зерна в этом направлении составлял примерно 3 млн тонн.

Но то, что россияне зовут небольшими объемами, для казахстанского мукомолья – жизненно необходимый ресурс. Дело в том, что последние несколько лет импорт зерна из РФ помогал сдерживать ценообразование внутри Казахстана. В первую очередь, по причине того, что стоила российская пшеница дешевле казахстанской. К примеру, осенью 2021 года в Новосибирской, Курганской и Омской областях наши переработчики отдавали с учетом доставки и уплаты НДС около 102 тыс. тенге за тонну. Таких ценников на внутреннем рынке не найдешь. Вот почему, несмотря на удорожание всего что только можно, стоимость хлеба в РК оставалась на стабильных приемлемых отметках. Да и мельницы сами держались на плаву, отгружая муку на экспорт.

Приостановка экспорта российского сырья все поменяла. Начался ажиотаж на внутреннем рынке, который спровоцировал рост стоимости собственной пшеницы. Тонна, стоившая на момент начала кризиса 115 тыс. тенге, за одну неделю выросла до 140 тыс. тенге. Рост не прекратился и после, достигнув по настоящее время 160 тыс. тенге. Закупать сырье по таким ценам отечественные мельницы не в состоянии. Тогда как традиционные импортеры зерна – вполне. Для них, уверены мукомолы, некоторые фермеры сегодня и придерживают имеющиеся у них остатки пшеницы, ожидая еще более выгодный ценник.

А есть ли зерно?

И здесь возникает новый вопрос – наличие в Казахстане пшеницы. Наши инсайдеры из среды зернопереработчиков сообщают, что обзвон ими хозяйств показывает либо отсутствие у последних сырья, либо как раз ожидание достойных предложений от импортеров. Потеря российского зерна, компенсировавшего пробелы и в цене, и в количествах, заставляет присмотреться к казахстанской официальной статистике. Ее ранее представил глава Союза зернопереработчиков Казахстана Евгений Ган.

''Среднемесячный объем экспорта за последние три года в апреле-августе – на уровне 455 тыс. тонн. Соответственно, за пять месяцев до зерна нового урожая в среднем экспортировалось зерно пшеницы в объеме 2,2 млн тонн. Среднемесячный объем экспорта муки за последние три года в указанные месяцы – на уровне 102 тыс. тонн. За пять месяцев до зерна нового урожая (апрель-август) в среднем экспортировалось муки в объеме 509,8 тыс. тонн, или в пересчете на зерно 680 тыс. тонн. Внутреннее потребление муки в стране (в год) – на уровне 1,9 млн тонн, за пять месяцев потребление составит 792 тыс. тонн, или в пересчете на зерно чуть более 1 млн тонн. Таким образом, при ''спокойном'' сценарии к концу августа в стране должно остаться около 1,9 млн тонн пшеницы продовольственного назначения'', – представил свои расчеты Евгений Ган.

Зернопереработчики же сомневаются, что из-за постоянных, по их мнению, приписок урожайности указываемые статистикой объемы зерна соответствуют действительности.

Мукомолы неоднократно поднимали эти вопросы перед большими чиновниками. Самое главное решение, считают они, – ограничение экспорта сырья, то есть пшеницы, которая сейчас, в столь трудное время, уходит за рубеж в огромных объемах. Выходит, что для поддержки собственной переработки зерна в Казахстане не находится, тогда как на вывоз – всегда пожалуйста.

Так, например, по итогам 2021 года объем перевозок зерновых грузов в одних только контейнерах составил 174 тыс. тонн, что в 4 раза превышает показатель 2020 года (44 тыс. тонн). За 2 месяца 2022 года объем перевозок этим видом транспортировки составил 45 тыс. тонн, что в 2 раза больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Ограничения будут?

С середины апреля, по информации представителей АПК, квоты на экспорт сельхозпродукции все же будут вводиться. Причем, что стало неожиданностью для зернопереработчиков, ограничения коснутся и вывоза за рубеж казахстанской муки. И если квота по зерну выглядит абстрактной – 1 млн тонн, при условии, что в среднем сырья отгружалось примерно по 500 тыс. тонн, то для мукомолов, по их словам, ожидаемое ограничение в 300 тыс. тонн будет большим ударом. Объемы экспорта в последние годы и без запретов стремительно падали, а экспорт переработанной продукции помогал справляться с кредитными обязательствами и отработать выданные государством субсидии.

Примечательно, что последние 20 лет в стране помпезно, с участием чиновников открывались десятки мельниц. На предприятия первые годы охотно заходили иностранные инвесторы. Приоритет по муке всегда был на экспортные направления, поскольку для внутреннего рынка производственных мощностей в Казахстане хватит в любом случае. Даже сейчас народ без муки не останется.

''Вопрос сейчас не состоит в дефиците муки для внутреннего рынка. Мука есть и будет, так как, скорее всего, государство даст некоторым привилегированным мельницам удешевленную пшеницу для стабхлеба. Но это всего 15% от всей хлебобулочной продукции. А остальным экспортно ориентированным мельницам как работать в таких условиях?'' – задает вопрос коммерческий директор одного из зерноперерабатывающих предприятий Северо-Казахстанской области Таисия Колегова.

Главная проблема – если мельницы действительно встанут, люди, трудившиеся там, останутся без работы. А это уже большая социальная проблема. Есть и другая: массовое закрытие мельниц грозит кризисом в сфере животноводства, поскольку ряд жизненно важных кормов для скота и птицы производится именно на зерноперерабатывающих мощностях и является побочным продуктом мукомольного производства.

Пётр Акутионов

Telegram
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАС В TELEGRAM Узнавайте о новостях первыми
Подписаться