За этот период страна реализовала одни из самых масштабных политических преобразований в своей новейшей истории, сохранив при этом устойчивость в условиях глобальных кризисов и геополитических потрясений. По мнению политолога, старшего научного сотрудника Венгерского института международных отношений Стефана Антича, реформы последних лет не только изменили политическую систему Казахстана, но и укрепили его международные позиции. О главных итогах семи лет президентства Токаева, о том, как Средний коридор превратился в стратегический актив страны, способен ли Казахстан стать технологическим лидером Евразии и как изменилось его место в мире, — в интервью эксперта для inbusiness.kz.
- 12 июня исполнилось семь лет с момента вступления Касым-Жомарта Токаева в должность Президента Казахстана. Если посмотреть на этот период в целом, какие преобразования в стране Вы считаете наиболее важными и почему?
- Президент Токаев взял на себя задачу проведения крайне амбициозных реформ, ускорения экономического развития и во многом перезагрузки политической системы страны. Первый пакет реформ 2022 года можно считать наиболее смелым, особенно с учетом того, что он был инициирован сразу после январского кризиса 2022 года, а уже месяц спустя начался конфликт в Украине.
Решительный реформаторский курс на политический плюрализм и управление, ориентированное на интересы граждан, потребовал значительного политического мужества в момент, когда большинство лидеров, вероятно, предпочли бы усилить концентрацию власти и персонализировать механизмы государственного управления. Вместо этого Токаев выбрал путь отказа от суперпрезидентской модели, введения однократного президентского срока, реформирования силовых и разведывательных структур, а также повышения прозрачности экономики, что создало условия для более честной конкуренции, модернизации и отхода от элементов олигархической системы.
В числе прочего конституционные реформы закрепили положение о том, что земля и природные ресурсы принадлежат народу Казахстана, а также усилили акцент на социальной справедливости и подотчетности власти. Хотя часть реформ, реализованных в 2022 году, впоследствии была заменена другими конституционными положениями в 2026 году, сам эксперимент с различными моделями парламентского представительства позволил на практике оценить их эффективность и понять, насколько они оправдали себя. А поскольку обстоятельства постоянно меняются, государства фактически никогда не прекращают институциональные эксперименты.
Последний пакет реформ при руководстве Токаева отражает стремление Казахстана обеспечить быстрый экономический рост в сочетании с более институционализированным участием граждан в управлении государством, что нашло воплощение в создании Народного совета (Халық Кеңесі).
- Конституционная реформа 2026 года стала одним из ключевых этапов политической модернизации Казахстана. Какое значение, на Ваш взгляд, эти изменения имеют не только для внутреннего развития страны, но и для восприятия Казахстана на международной арене?
- Эта конституционная реформа изменила прежнюю модель распределения полномочий между государственными институтами, институционализировала участие граждан через создание нового органа, призванного стать мостом между государством и обществом, а также перераспределила функции контроля и надзора.
Например, президентские назначения, включая назначение судей Конституционного суда, теперь требуют одобрения Курултая — нового однопалатного парламента. Это можно рассматривать как дополнительный механизм сдержек и противовесов по отношению к исполнительной власти.
Важно и то, что реформы проводятся в период геополитической фрагментации и серьезных международных потрясений. Это позволило Казахстану максимально использовать ситуацию, сложившуюся на фоне разрыва отношений между Россией и Западом, и продемонстрировать партнерам в Европе, США и Азии, что Центральная Азия обладает точкой опоры в виде стабильного и ответственного государства, на которое можно рассчитывать в вопросах партнерства, посредничества, транспортной связанности и инвестиций.
Внутренние реформы тесно связаны с модернизацией Казахстана в глазах внешнего мира и являются одним из ключевых факторов устойчивости его многовекторной внешней политики.
- Президент Токаев поставил задачу в течение нескольких лет превратить Казахстан в полностью цифровое государство и сделать искусственный интеллект одним из ключевых драйверов развития. Как Вы оцениваете этот курс и может ли он усилить позиции Казахстана в глобальной технологической конкуренции?
- Чтобы построить экономику, основанную на искусственном интеллекте, необходимы достаточные энергетические ресурсы для обеспечения работы дата-центров и стратегически расположенных цифровых хабов, значительные земельные ресурсы для их размещения, квалифицированный человеческий капитал и инновационная экосистема.
К счастью для Казахстана, страна входит в число наиболее богатых природными ресурсами государств мира, располагая значительными запасами урана, тантала, меди, природного газа и, конечно, угля. Кроме того, Казахстан обладает молодым населением, которое становится все более технологически подготовленным. Огромная территория страны с низкой плотностью населения открывает широкие возможности как для традиционного, так и для "зеленого" развития. Все это создает благоприятные условия для цифрового государственного управления и экономики, основанной на искусственном интеллекте.
Цифровизация государственного аппарата способна существенно сократить коррупцию и повысить эффективность управления, тогда как ИИ может значительно улучшить логистику, оптимизацию энергосистем и даже способствовать долгосрочной диверсификации экономики за пределами углеводородного сектора.
Казахстан уже сегодня уверенно выделяется как главный технологический хаб Центральной Азии и обладает наибольшим потенциалом среди стран региона для интеграции в новые международные производственные цепочки и привлечения технологических инвестиций. Более того, Казахстан входит в число всего трех стран мира, имеющих отдельное Министерство искусственного интеллекта, что наглядно демонстрирует серьезность намерений по построению экономики нового поколения.
Тем не менее ожидания относительно глобальной технологической конкуренции следует сохранять реалистичными. Ни одна средняя держава пока не располагает экосистемой и вычислительными мощностями, сопоставимыми с ведущими мировыми игроками. Для страны с населением чуть более 20 миллионов человек существуют и объективные ограничения, связанные с человеческими ресурсами.
Хотя Казахстан не сможет конкурировать с такими державами, как США, Китай или даже ведущими европейскими игроками вроде Франции и Германии, он уже сегодня имеет все предпосылки для того, чтобы стать и оставаться бесспорным технологическим лидером Евразии. И это само по себе является значительным достижением.
- Казахстан активно развивает транспортно-логистическую инфраструктуру, продвигает Средний коридор и укрепляет свою роль как связующего звена между Европой и Азией. Как Вы оцениваете значение этой стратегии для международных позиций Казахстана?
- Я бы даже сказал, что именно Средний коридор сегодня является одной из ключевых характеристик международного положения Казахстана.
Если необходимость является матерью изобретений, то география становится основой влияния государств-посредников в фрагментированном мире. Однако одной только географии недостаточно, если государство не обладает дипломатическим мастерством и политическим весом для превращения своего положения в преимущество.
Конфликт в Украине вызвал серьезную обеспокоенность в европейских столицах и заставил их искать альтернативные маршруты в Восточную Азию, поскольку большинство прежних путей проходили через Россию. На фоне резкого ухудшения этих отношений в 2022 году географическое положение Казахстана быстро превратилось в важнейший стратегический актив.
Однако и этого было бы недостаточно, если бы страна не инвестировала около 35 миллиардов долларов в модернизацию транспортной инфраструктуры за последние пятнадцать лет, включая железные дороги, порты и таможенные системы.
В результате Средний коридор значительно повысил значение Казахстана как для Европы и Турции, так и для Китая. Это обеспечило Астане дополнительный дипломатический ресурс, который она смогла использовать в своих интересах. Например, несмотря на продолжающуюся подготовку новых санкционных пакетов против России, Европейский союз неоднократно вносил в них корректировки и предусматривал целевые исключения, чтобы избежать негативного влияния на Казахстан. В свою очередь председатель КНР Си Цзиньпин заявил о твердой поддержке территориальной целостности Казахстана "независимо от того, как будет меняться международная обстановка".
Для того чтобы сохранить бесперебойные торговые потоки между континентами, все государства, связанные со Средним коридором, а также сам Казахстан как его центральное звено, рассматривают Астану как связующий элемент и фактор геополитической стабильности, избегая вовлечения страны в расширяющийся круг конфликтов. В этом смысле история Среднего коридора показывает, как можно максимально эффективно использовать преимущества собственной географии.
- За семь лет президентства Токаева Казахстан сумел сохранить конструктивные отношения с различными центрами силы. В чем Вы видите главные особенности этого внешнеполитического курса и почему он важен для страны?
- Многие называют этот подход многовекторной внешней политикой. По своей сути такая стратегия направлена на поддержание важных партнерств со всеми ключевыми игроками таким образом, чтобы взаимовыгодное сотрудничество становилось необходимостью, а конфронтация — слишком дорогостоящей и неразумной.
Благодаря историческим, культурным и экономическим связям, которые оказывают существенное влияние на жизнь граждан, Казахстан сохранил хорошие отношения с Россией, одновременно расширяя торговлю и привлекая инфраструктурные инвестиции из Китая.
Что касается Запада, то и США, и Европейский союз в последние годы значительно усилили интерес к Казахстану и нарастили объем инвестиций в страну, избегая при этом затратной конкуренции с Москвой и Пекином в сфере безопасности, которая могла бы превратить Центральную Азию в очередную арену геополитического соперничества.
Выгодные форматы сотрудничества были выстроены и с тюркскими государствами, с которыми Казахстан нашел общие интересы, расширил культурное взаимодействие и добился прогресса в энергетике, торговле, цифровой интеграции таможенных систем и создании новых инвестиционных платформ. Хотя в основе этих отношений лежит этнокультурная близость, весь подход к развитию Организация тюркских государств строится на дипломатии, традиционной тюркской умеренности и предсказуемости.
Существенный прогресс был достигнут и в развитии центральноазиатского регионализма через снятие торговых барьеров, гармонизацию законодательства и заключение многочисленных межгосударственных соглашений. Это заслуживает высокой оценки, учитывая, что еще недавно регион считался "наименее интегрированным" в мире.
Казахстан мудро использовал все эти партнерства для того, чтобы избежать зависимости от какой-либо одной внешней силы — будь то Россия, Китай, Турция или Европейский союз.
Такие авторитетные исследователи, как Николас Гвоздев и Иэн Бреммер, давно описывают подобную модель как "опорное" или "поворотное" государство, называя Казахстан одним из наиболее успешных примеров ее реализации.
- Как Вы оцениваете изменения в международных позициях Казахстана за годы президентства Касым-Жомарта Токаева? Какие решения и инициативы сыграли в этом наиболее важную роль?
- При президенте Токаеве Казахстан заметно усилил свою посредническую роль. К 2026 году страна принимала переговоры в рамках Астанинского процесса по Сирии (до 2023 года), армяно-азербайджанские мирные переговоры 2024 года, а также значительно повысила международный статус Astana International Forum, Съезда лидеров мировых и традиционных религий, Регионального экологического саммита и ряда других площадок.
При Токаеве Казахстан стал главным сторонником формата C5+1 во взаимодействии с США, а также получил право разместить в Алматы Региональный центр ООН по Целям устойчивого развития.
Особенно важно, что курс на реформы, взятый после январских событий 2022 года, вопреки ожиданиям многих наблюдателей, существенно укрепил международную репутацию Казахстана и позволил многим увидеть в Астане ответственного и заслуживающего доверия партнера.
На протяжении всего этого периода Казахстан последовательно выступал в защиту международного права, отстаивая такие фундаментальные принципы, как суверенитет, мирная дипломатия и невмешательство во внутренние дела государств. Пожалуй, самое главное заключается в том, что именно эти принципы позволили стране проводить независимый курс, не связывая себя жесткими обязательствами перед какими-либо центрами силы и не вовлекаясь в чужие геополитические противостояния.
В результате Казахстан сумел стать неотъемлемым фактором региональной и межконтинентальной политики — государством, с которым не только советуются по важнейшим вопросам, но и к мнению которого все чаще прислушиваются.
Читайте по теме:
Инвестиции в людей как стратегия успеха: чешский политолог о реформах Токаева
