Инвестиционный форум "Казахстан – Китай" в Алматы обозначил следующий этап двустороннего взаимодействия. Президент Касым-Жомарт Токаев предложил перейти от отдельных проектов к более системной модели сотрудничества, сделать Алматинский инвестиционный диалог ежегодной площадкой и активнее использовать финансовые возможности Гонконга. Одновременно повестка расширяется за счет искусственного интеллекта, центров обработки данных, атомных технологий, энергетики и новых финансовых инструментов, передает inbusiness.kz.
За этим просматривается более широкая геоэкономическая логика. Казахстан стремится использовать свое положение между крупнейшими рынками не только как транзитное преимущество, но и как инструмент соединения капитала, технологий, производства и финансовых потоков. В такой конструкции курс Касым-Жомарта Токаева на расширение отношений с Китаем становится частью более активной многовекторной политики, где внешние связи должны приносить конкретный экономический результат. О том, почему Казахстан постепенно переходит от классического понимания многовекторности к модели Connector State, как эта стратегия повышает востребованность страны для разных центров силы и почему качество институтов становится самостоятельным инвестиционным преимуществом, рассказал президент аналитической платформы CFive при Astana International University Сапаргали Шалгимбаев.
– Президент Касым-Жомарт Токаев заявил: "Казахстан и Китай способны предложить современную и эффективную созидательную модель сотрудничества". В чем ее геоэкономический смысл для Казахстана в условиях растущей конкуренции мировых центров?
– Геоэкономический смысл заключается в том, что Казахстан стремится быть не просто участником конкуренции между крупными центрами силы, а связующим звеном между ними.
На мой взгляд, страна постепенно переходит от классического понимания многовекторности к более активной модели Connector State. Это государство, которое соединяет рынки, капиталы, технологии и транспортные маршруты Востока и Запада.
В этом контексте углубление отношений с Китаем является естественной частью стратегии, которую проводит Казахстан. Важно, что речь не идет о движении только в одном направлении. Напротив, подход, обозначенный Президентом, позволяет использовать сотрудничество с одним из крупнейших экономических центров мира для усиления собственной позиции Казахстана.
Чем больше рынков, технологий, транспортных маршрутов и инвестиционных потоков страна способна связать между собой, тем выше ее стратегическая востребованность. Поэтому при такой политике география Казахстана превращается из объективной особенности в реальный геоэкономический ресурс.
На мой взгляд, в этом и заключается сильная сторона нынешнего курса: Казахстан стремится не просто адаптироваться к конкуренции мировых центров, а использовать собственную связующую роль для расширения экономических возможностей.
– Глава государства предложил сделать Алматинский инвестиционный диалог постоянной площадкой и расширять взаимодействие с Гонконгом. Может ли это создать новый механизм привлечения азиатского капитала в Казахстан?
– Да. Алматы и Гонконг могут стать важными элементами инвестиционного контура Казахстана. Здесь речь идет не только о привлечении китайского капитала, но и о выходе на более широкий азиатский финансовый рынок. Поэтому инициатива Президента интересна именно как попытка создать постоянный механизм, который связывает государственные институты, международный финансовый сектор и реальный бизнес вокруг конкретных проектов.
Алматы может стать площадкой, где формируются сами проекты и происходит прямой диалог с инвесторами, а Гонконг открывает доступ к значительно более широкому финансовому рынку. Такой подход способен сделать работу с капиталом более системной.
На мой взгляд, это показывает развитие самой инвестиционной политики Казахстана. Страна уже не ограничивается приглашением иностранных инвесторов, а стремится создавать собственную инфраструктуру для их привлечения и сопровождения.
Инициатива Касым-Жомарта Токаева по ежегодному Алматинскому инвестиционному диалогу в этом смысле выглядит своевременной. Если она получит системное продолжение, Казахстан сможет укрепить позиции не только как получатель инвестиций, но и как региональная площадка, соединяющая проекты с капиталом. Президент также предложил развивать взаимодействие МФЦА с Гонконгом.
– Сотрудничество уже охватывает ИИ, ЦОД, атомные технологии, ВИЭ, переработку и новые финансовые инструменты. О чем говорит такое расширение повестки и как оно меняет место Казахстана в экономических связях с Китаем?
– Это показывает переход от модели "торговля и сырье" к технологическому и инвестиционному партнерству.
Казахстан становится для Китая не только источником ресурсов или транзитной территорией, но и площадкой для технологий, производства, цифровой инфраструктуры и новых цепочек добавленной стоимости.
Особенно важно, что новое содержание сотрудничества формируется сразу в нескольких сложных секторах. Искусственный интеллект, центры обработки данных, атомные технологии и современная энергетика требуют долгосрочного планирования, квалифицированных кадров и значительной инфраструктуры. Интерес китайских компаний к таким направлениям говорит о более высоком уровне экономического взаимодействия. На встречах Президента с китайским бизнесом действительно обсуждались крупный кластер ЦОД и инфраструктура для ИИ, локализация технологий, совместные исследования и полный цикл в атомной сфере.
Я бы рассматривал это как результат последовательного курса Казахстана на усложнение структуры внешнеэкономического сотрудничества. Касым-Жомарт Токаев ставит вопрос не только о притоке инвестиций, но и о технологическом наполнении совместных проектов.
Для Казахстана это принципиально важно. Чем больше в отношениях с Китаем технологий, производства и сложной инфраструктуры, тем дальше страна уходит от роли исключительно сырьевого поставщика или транзитного пространства и тем выше ее место в региональных цепочках создания стоимости.
– Насколько курс Касым-Жомарта Токаева на углубление сотрудничества с Китаем позволяет Казахстану одновременно расширять экономические возможности и сохранять многовекторность внешней политики?
– Я бы здесь говорил не столько о сохранении прежней модели многовекторности, сколько о ее трансформации. Казахстан стремится не балансировать между центрами силы, а быть востребованным партнером для каждого из них. Именно в этом заключается логика Connector State: развивать отношения с Китаем, одновременно углубляя связи с США, Европой, странами Ближнего Востока и другими партнерами.
На мой взгляд, курс Касым-Жомарта Токаева придает многовекторности более практическое экономическое содержание. Политическое доверие здесь должно превращаться в инвестиции, технологии, транспортные маршруты и доступ к новым рынкам.
Это важное изменение самой модели. Казахстан не просто поддерживает хорошие отношения с разными центрами силы, а стремится создавать собственную экономическую ценность для каждого из них.
Чем больше связей страна формирует между различными экономическими пространствами, тем выше ее самостоятельная стратегическая значимость. Поэтому глубокое партнерство с Китаем в этой логике не ограничивает многовекторность. Напротив, оно усиливает возможности Казахстана проводить самостоятельную и прагматичную внешнеэкономическую политику.
– Китайский бизнес связывает инвестиционные перспективы страны с долгосрочной стабильностью и развитием институтов. Насколько институциональная предсказуемость становится конкурентным преимуществом Казахстана в борьбе за крупные инвестиции?
– Это становится одним из ключевых факторов. Для крупных технологических и инфраструктурных проектов важны не только ресурсы и географическое положение. Необходимы понятные правила игры, защита инвестиций, качество инфраструктуры и предсказуемость государственной политики.
Именно поэтому институциональная устойчивость сегодня начинает работать уже как внешнеэкономический актив. Инвестор, который рассматривает проекты на десять или двадцать лет, оценивает не только текущие показатели, но и способность государства обеспечивать стабильность условий в долгосрочной перспективе.
В этом отношении политика Казахстана дает важный сигнал рынку. Показательно, что представители китайского бизнеса сами положительно оценивают улучшение инвестиционного климата и связывают развитие государственных институтов с долгосрочной стабильностью страны. Это означает, что проводимые изменения воспринимаются внешними инвесторами уже не только как внутренняя повестка, но и как фактор снижения инвестиционных рисков.
На мой взгляд, это один из важных результатов курса, проводимого при Касым-Жомарте Токаеве. Конкурентоспособность Казахстана постепенно начинает определяться не только природными ресурсами и выгодной географией, но и способностью государства создавать предсказуемые условия для долгосрочных проектов.
Именно сочетание этих факторов способно закрепить за Казахстаном роль надежной площадки для крупных инвестиций и одновременно повысить его значение как связующего экономического центра в Евразии.
Читайте по теме:
Казахстан и Китай вышли на беспрецедентно высокий уровень партнерства – Токаев
