Казахстан подходит к важному этапу институциональных преобразований, готовясь к общенациональному референдуму по новой Конституции. В экспертной среде эту повестку все чаще рассматривают не как "юридическую правку", а как попытку укрепить управляемость страны через более четкую систему сдержек и противовесов, усиление роли парламента и развитие конституционного контроля. В таком дизайне ключевой вопрос звучит так: насколько новая архитектура сделает правила более предсказуемыми и снизит риски произвольных решений – как для граждан, так и для бизнеса и внешних партнеров, передает inbusiness.kz.
Параллельно Казахстан продвигает себя как площадку доверия и диалога на международной арене, в том числе через инициативу Совета мира. В этой логике внутренняя институциональная устойчивость становится не внутренним "техническим" параметром, а ресурсом внешней политики: чем более прозрачны правила дома, тем убедительнее претензия на роль посредника и стабильного партнера вовне. Об этом inbusiness.kz поговорил с Зейнеп Озпинар, экспертом по внешней политике Турции и Центральной Азии.
– Казахстан готовится к референдуму по новой Конституции в рамках институциональных реформ. Какие сигналы эти изменения посылают обществу и международным партнерам – прежде всего, в части предсказуемости и институциональной стабильности?
– Я воспринимаю это как качественный рубеж: не техническая правка, а движение от избыточной централизации к модели, где баланс полномочий и приоритет институтов важнее персоналий. Для внешних партнеров это сигнал, что правила становятся более устойчивыми и предсказуемыми, а политическая неопределенность снижается.
Инвесторы смотрят на долгий горизонт, поэтому усиление парламента и Конституционного суда как элементов сдержек и противовесов укрепляет ощущение юридической надежности. В этом контексте курс, проводимый при президенте Республики Казахстан Касым-Жомарте Токаеве, воспринимается как укрепление доверия к "правилам игры" и к роли Казахстана на Срединном коридоре.
Для общества референдум выглядит как обновление социального договора: закрепление принадлежности природных ресурсов народу усиливает сопричастность, а развитие консультативных механизмов – ставку на участие и справедливость как основу устойчивости.
– Баланс между эффективным управлением и системой сдержек и противовесов остается предметом дискуссий. Как вы оцениваете логику реформ Казахстана с точки зрения легитимности и институциональной подотчетности?
– Реформы отвечают на центральную дилемму: как сохранить способность принимать решения быстро, но сделать ее подотчетной. Централизация выигрывает в скорости, но повышает цену ошибки и делает систему более уязвимой. Логика изменений, на мой взгляд, направлена на снижение этой уязвимости и на то, чтобы решения опирались на институциональную рамку.
Расширение роли парламента и ответственности правительства усиливает ощущение представительства, а облегчение партийного строительства и снижение избирательных барьеров расширяют доступ разных групп к политической системе. Усиление Конституционного суда делает сдержки и противовесы практическими: право становится более самостоятельным арбитром и снижает риск бюрократического произвола. В целом, такая политика Казахстана выглядит, как попытка укрепить прозрачность и управляемую модернизацию.
– Как конституционная модернизация может повлиять на качество экономического управления – способность реализовывать долгосрочные программы, защищать инвестиции и снижать регуляторную неопределенность?
– Я сравниваю это с укреплением фундамента: внешне изменения могут выглядеть юридическими, но именно институциональная база определяет устойчивость экономики. Инвесторы оценивают уже не только ресурсы, а правила управления ими. В этом смысле реформы означают перенос экономических решений в поле институциональных гарантий – и это может снижать риск-премию и стоимость капитала.
Главный риск для инвестиций – регуляторная неопределенность. Усиление независимости судебной системы и надзорного потенциала Конституционного суда сигнализирует, что контракты и собственность получают более устойчивую защиту. Парламентский контроль добавляет бюджетную дисциплину и прозрачность расходов. В целом, такая экономическая политика Казахстана становится более ориентированной на правила и долгий горизонт.
– Почему для западных партнеров важно видеть не только экономические показатели, но и институциональную архитектуру реформ? Что именно они "считывают" в конституционной модернизации?
– Они считывают, прежде всего, механизмы управления рисками. Экономические показатели показывают текущую динамику, но устойчивость этой динамики зависит от того, насколько решения контролируемы, а правила защищены от внезапных разворотов. Поэтому модернизация важна как сигнал: решения проходят контроль, а правила меньше зависят от отдельных фигур.
Чем сильнее правовые и надзорные институты, тем выше уверенность в долгосрочных проектах и в устойчивости стратегической автономии страны. В этом контексте акцент на институционализацию и предсказуемость при Касым-Жомарте Токаеве усиливает доверие к устойчивости "правил игры" и к международному профилю Казахстана как надежного партнера.
– Можно ли считать, что поддержка реформ со стороны внешних партнеров – это не только политический жест, но и прагматичный расчет? Какие направления сотрудничества выглядят наиболее перспективными?
– Да, здесь много прагматики: ключевое – предсказуемость и безопасный инвестиционный контур. Конституционная модернизация снижает структурные риски для торговли, инвестиций и технологий именно потому, что укрепляет доверие к стабильности правил – так выстраивается более предметная основа сотрудничества.
Перспективны три направления. Первое – критические минералы и редкоземельные элементы, где инвестиции рассчитываются на десятилетия и особенно важны гарантии собственности и судебная независимость. Второе – цифровая экономика и финтех, где сочетание цифрового видения с правовой определенностью повышает потенциал Казахстана как регионального хаба; дополнительный эффект дает и англо-правовая инфраструктура МФЦА. Третье – зеленая энергетика и декарбонизация, где масштабирование возможно при долгосрочной юридической определенности и высокой социальной легитимности. В целом, это укладывается в политику Казахстана по формированию понятных правил и снижению "неожиданностей" для инвесторов.
– В рамках Совета мира Казахстан позиционирует себя как площадку стабильности и международного диалога. Как внутренняя конституционная модернизация усиливает способность страны быть посредником и платформой доверия на международной арене?
– Связь прямая: посредничество требует доверия, а доверие формируется через предсказуемость и баланс внутри страны. Референдумная модернизация усиливает восприятие Казахстана как институционально зрелого автора: прозрачность и последовательность правовой системы – важная основа доверия к переговорной площадке.
Совет мира в этой логике воспринимается как институциональное развитие многовекторного подхода Казахстана: сильные механизмы контроля и рост подотчетности повышают вероятность более рациональных и прогнозируемых решений в кризисные моменты. В этом контексте курс, реализуемый при президенте Касым-Жомарте Токаеве, усиливает представление о Казахстане как о партнере, способном быть устойчивой и надежной платформой для диалога.
Читайте по теме:
Референдум-2026: как узнать свой участок в Алматы
