Встреча лидеров Центральной Азии и Азербайджана в Авазе показала, что региональное сотрудничество все заметнее переходит от политического диалога к конкретным экономическим и инфраструктурным решениям. Касым-Жомарт Токаев предложил увеличить взаимную торговлю примерно с 13 до 20 млрд долларов, развивать региональные цепочки добавленной стоимости и транспортную связанность.
Одновременно Казахстан расширяет географию внешних маршрутов, сочетая Транскаспийское направление, коридор Север – Юг и выходы к рынкам Южной Азии.
Особое значение приобретают два трансафганских направления. Одно связано с Туркменистаном и линией Тургунди – Герат, второе проходит через Узбекистан в направлении Мазари-Шарифа с дальнейшим выходом к пакистанским портам. Их развитие вписывается в более широкую политику диверсификации транспортных связей Казахстана.
При этом повестка Авазы не ограничилась экономикой и логистикой. Президент Казахстана предложил совместные подходы к искусственному интеллекту, водной безопасности и оценке эффективности региональных инициатив. О том, как меняется субъектность Центральной Азии и какую роль в этом процессе играет Казахстан, рассказал inbusiness.kz главный научный сотрудник КИСИ при президенте РК, доктор политических наук, доцент Санат Кушкумбаев.
– Центральную Азию и Южный Кавказ долго рассматривали как два соседних, но отдельных региона. Насколько нынешнее сближение с Азербайджаном меняет эту привычную географию и подтверждает логику более тесного регионального взаимодействия, о которой говорил Касым-Жомарт Токаев в Авазе?
– Конечно, здесь можно говорить о более широкой региональной перспективе. У Азербайджана существует множественная региональная идентичность. Это страна Южного Кавказа, но одновременно по многим экономическим, социально-политическим и культурным параметрам она очень близка к государствам Центральной Азии.
Есть и географическая смежность. Каспий сегодня выступает уже не разделительным барьером, а, наоборот, соединяет Азербайджан и Центральную Азию прежде всего в транспортном и коммуникационном плане. Поэтому Азербайджан вполне логично вписывается в центральноазиатский контекст.
Причем это не абсолютно новый процесс. Еще до распада Советского Союза, в августе 1991 года, Азербайджан участвовал в консультативном взаимодействии с центральноазиатскими республиками. То есть определенные предпосылки существовали и раньше.
Сейчас происходит своего рода возрождение этого подхода уже в совершенно других геополитических и геоэкономических условиях. Центральная Азия и Южный Кавказ являются смежными регионами, а одним из главных факторов их дальнейшего сближения становится транспортно-логистическая взаимосвязанность.
В этом смысле акцент президента Касым-Жомарта Токаева на укреплении региональной связанности соответствует объективной логике происходящих процессов. Казахстан предлагает не просто расширять политические контакты, а наполнять это сближение конкретным экономическим и инфраструктурным содержанием.
– Касым-Жомарт Токаев предложил повысить объем взаимной торговли примерно с 13 до 20 млрд долларов. Это просто новый количественный ориентир или за ним стоит более глубокая экономическая логика регионального сближения?
– Это очень важно, потому что именно политическая платформа и политический фундамент создают благоприятные условия для реализации конкретных экономических проектов. В конечном итоге политическое сближение должно конвертироваться в более фундаментальный фактор, то есть в экономическую взаимосвязанность.
Когда между государствами существует необходимый уровень политического взаимодействия, открываются дополнительные возможности для торговли, инвестиций, транспортного и энергетического сотрудничества. Снимаются барьеры, которые мешают реализации экономического потенциала.
Поэтому предложение президента Касым-Жомарта Токаева увеличить взаимную торговлю до 20 млрд долларов считаю важным и вполне обоснованным. Это конкретный ориентир, который переводит политическое сближение в практическую экономическую плоскость.
Сегодняшние примерно 13 млрд долларов еще не отражают всего потенциала региона. Мы видим, что объемы торговли отдельных государств Центральной Азии с крупными внешними партнерами значительно выше. Следовательно, возможности для внутреннего роста действительно велики.
Причем речь идет не только о торговле. Более глубокая экономическая взаимосвязанность создает прочный фундамент для субъектности наших государств на международной арене. И в этом плане подход, предложенный Токаевым, важен тем, что связывает укрепление региона с конкретными экономическими показателями, а не только с политическими декларациями.
– На наших глазах меняется транспортно-экономическая география Евразии. Касым-Жомарт Токаев неоднократно ставит вопрос о диверсификации транспортных связей Казахстана. Что в этих условиях важнее для страны: оставаться транзитной территорией или самой участвовать в формировании новых маршрутов?
– Транспортная взаимосвязанность является одним из ключевых факторов реализации экономического потенциала. И Казахстан здесь логично становится одним из узловых участников меняющейся транспортной архитектуры Евразии.
Сейчас действительно происходит изменение географии, в том числе транспортно-экономической. Поэтому для Казахстана принципиально важно быть не объектом этих процессов, а субъектом.
Субъектность появляется тогда, когда мы сами формируем направления, сами выбираем пути и участвуем в создании альтернативных маршрутов. Именно это сегодня происходит.
Казахстан диверсифицирует транспортные направления. Это Восток – Запад, Север – Юг, Транскаспийский маршрут, афганское направление.
В этом смысле политика, которую проводит Казахстан и последовательно продвигает президент Токаев, выглядит рациональной именно с точки зрения диверсификации. Страна не делает ставку на один маршрут, а формирует несколько вариантов внешней связанности.
Это повышает экономическую устойчивость и дает Казахстану больше возможностей самостоятельно определять свое место в новой транспортной конфигурации Евразии. Поэтому речь идет уже не только о транзитной функции. Казахстан становится одним из участников, которые сами формируют эту транспортную архитектуру.
– Вы отдельно упомянули афганское направление. В более широкой транспортной политике Казахстана развиваются два крупных варианта выхода к Южной Азии: через Туркменистан по линии Тургунди – Герат и через Узбекистан в направлении Мазари-Шарифа. Как наличие сразу двух маршрутов соответствует обозначенному президентом Токаевым курсу на расширение транспортной связанности?
– Они не противоречат друг другу. Наоборот, направления через Туркменистан и Узбекистан дополняют друг друга, потому что это и есть диверсификация транспортных маршрутов.
С одной стороны, речь идет об огромном рынке. В Афганистане живет около 45 млн человек, а выход на Южную Азию открывает уже пространство с населением свыше полутора миллиардов человек.
При этом сам Афганистан нуждается в диверсификации собственной транспортной инфраструктуры. Страны Центральной Азии также заинтересованы в том, чтобы иметь несколько альтернативных маршрутов через эту страну.
Именно наличие разных вариантов усиливает конкурентоспособность всего направления. Кому-то удобнее использовать маршрут через Узбекистан, кому-то через Туркменистан. Причем потенциально ими могут пользоваться не только государства Центральной Азии, но и Китай, Россия, страны Кавказа.
Казахстанские экспортеры уже используют направление через Узбекистан и Термез с дальнейшим прохождением через Афганистан. В свою очередь, Туркменистан также заинтересован в реализации собственного транспортного потенциала. То есть здесь интересы не противоречат друг другу, а совпадают.
Именно поэтому курс президента Токаева на диверсификацию транспортных связей имеет практический смысл. Для Казахстана наличие нескольких южных направлений означает больший выбор, более устойчивую логистику и дополнительные возможности использовать свое географическое положение.
– Глава государства назвал воду одним из ключевых вызовов для устойчивости региона. Одновременно Казахстан предлагает совместно работать над искусственным интеллектом и вопросами информационной безопасности. Почему столь разные проблемы сегодня требуют общего регионального ответа?
– Потому что эта повестка отражает реальные вызовы, с которыми уже сейчас сталкиваются Казахстан и наши соседи.
Искусственный интеллект будет одним из важнейших глобальных факторов ближайших десятилетий. Он несет огромные возможности, но одновременно способен создавать серьезные риски. Поэтому здесь особенно важно ответственное отношение, а не просто декларативные решения.
Вода является не менее серьезным вопросом. Для Центральной Азии климатическая и водная повестка особенно актуальна. Существуют прогнозы дальнейшего дефицита водных ресурсов, а значит, потенциально будет усиливаться и конкуренция. Поэтому механизмы взаимодействия необходимо создавать уже сейчас, до возникновения конфликтов и столкновения интересов.
То же самое относится к информационному пространству. Сегодня информация сама превращается в инструмент воздействия, поэтому грамотная работа с ней становится фактором устойчивости любого общества Центральной Азии.
И здесь я считаю важным подход президента Касым-Жомарта Токаева. Наиболее актуальные для Казахстана вызовы он предлагает решать не изолированно, а в кооперации с ближайшими соседями и партнерами. Это ответственный подход, поскольку многие из этих проблем уже имеют трансграничный характер.
По сути, Казахстан предлагает переходить от реагирования на уже возникшие проблемы к формированию совместных механизмов, способных предупреждать будущие риски.
– Касым-Жомарт Токаев напомнил, что с 2018 года в рамках консультативного формата было выдвинуто более 200 инициатив, однако реализована лишь небольшая их часть. Не возник ли риск, что количество решений начинает подменять их реальную результативность?
– Именно реализация остается наиболее уязвимой частью этой работы. Уже прошло восемь лет с первой Консультативной встречи в марте 2018 года. За это время каждая страна предложила десятки инициатив, которые охватывают практически всю региональную повестку.
Поэтому предложение президента Токаева провести их инвентаризацию я считаю адресным, точным и более ответственным подходом. Каждый год количество инициатив увеличивается, но необходимо понимать конечный эффект: что они дали государствам, обществу, конкретным людям.
Нужно сфокусироваться уже не на количественных, а на качественных параметрах. Важно не столько то, сколько решений принято после очередного саммита, сколько их реальное влияние на экономику, безопасность, торговлю, транспорт и водную сферу.
На следующем этапе должны появляться конкретные сроки и возможность оценивать продвижение по каждому направлению. Если политическое решение принято, но не выполняется, необходимо понимать, почему этого не происходит.
В этом я вижу принципиальность позиции Казахстана и самого подхода Касым-Жомарта Токаева.
Президент предлагает измерять сотрудничество не количеством новых инициатив, а их практической отдачей. Это делает региональный формат более ответственным и ориентированным на конкретный результат.
В перспективе механизм контроля должен стать частью обычной работы, чтобы не приходилось каждые несколько лет возвращаться к большой ревизии накопленных договоренностей.
Читайте по теме:
Токаев призвал превратить Центральную Азию в пространство общих волонтерских инициатив
