В Казахстане ежегодно образуется более 4,5 млн тонн коммунальных отходов, однако перерабатывается лишь около 28,6%. При этом до двух третей мусора – пластик, бумага, стекло и органика – могут возвращаться в экономику в качестве вторичного сырья.
Почему страна по-прежнему сталкивается со стихийными свалками, что происходит с содержимым контейнеров для раздельного сбора и способна ли переработка стать полноценной отраслью экономики, рассказала депутат мажилиса Нургул Тау в интервью inbusiness.kz.
– Нургул, как известно, сколько ни говори "халва", во рту слаще не станет. Так и с мусоропереработкой: годами говорим о проблеме, а объемы бытовых отходов только растут. Можно ли реально сегодня что-то изменить и каким образом? Возможно, причина в том, что у нас много свободных земель?
– Ситуацию можно изменить, но для этого необходимо перестать воспринимать мусор как отходы, которые нужно просто захоронить, и начать относиться к нему как к экономическому ресурсу. Проблема вовсе не в том, что в Казахстане много свободной земли. Скорее, на протяжении многих лет мы использовали землю вместо полноценной системы управления отходами.
Большая территория страны сформировала ложное представление о том, что захоронение отходов – самый простой и дешевый способ решения проблемы. Однако это приводит к отложенным экологическим и экономическим последствиям: загрязнению почвы и грунтовых вод, выбросам метана, росту стихийных свалок и потере ценных материалов, пригодных для переработки.
Решение заключается не в строительстве одного завода и не в проведении разовых акций. Необходима полноценная система, включающая сокращение образования отходов, раздельный сбор, эффективную логистику, сортировку, стабильное обеспечение переработчиков сырьем и жесткий контроль за полигонами.
– На Ваш взгляд, почему спустя годы обсуждений Казахстан все еще не решил проблему стихийных свалок?
– На протяжении многих лет мы боролись не с причинами проблемы, а с ее последствиями. Свалку можно убрать. Но если не меняются системы сбора, транспортировки, сортировки и переработки отходов, тарифная политика и контроль, на ее месте появляется новая.
Еще одна серьезная проблема – недостаток открытой и достоверной статистики. Мы часто говорим о количестве ликвидированных свалок, но редко сообщаем, куда именно были вывезены отходы, были ли они переработаны или просто перемещены на другой полигон.
Например, в 2024 году в стране было выявлено 4886 незаконных свалок, из которых ликвидированы 4423. Однако остается открытым вопрос: каким образом они были ликвидированы, куда вывезли отходы и сколько средств было на это потрачено. Поэтому стихийные свалки – это не только экологическая проблема, но и показатель слабости системы управления отходами.
– Казахстанцы все чаще видят контейнеры для раздельного сбора мусора. Но наличие цветных баков еще не означает, что система заработала. Что происходит с отсортированным мусором дальше? Как сегодня организована сортировка отходов в стране?
– Теоретически раздельно собранные отходы должны поступать на сортировочные комплексы, где из них выделяются пластик, бумага, картон, металл и стекло. Затем эти материалы отправляются на переработку. На практике такая система работает далеко не во всех регионах одинаково эффективно. Во многих местах сортировка по-прежнему зависит от ручного труда. Кроме того, если отходы смешиваются с пищевыми остатками, их качество снижается и они становятся непригодными для переработки.
Поэтому установка разноцветных контейнеров сама по себе не решает проблему, особенно если затем все отходы вывозятся одной машиной. Весь путь отходов – от контейнера до перерабатывающего предприятия – должен быть прозрачным и контролируемым.
К примеру, в Астане я лично видела, как отходы из контейнеров для раздельного сбора загружали в один мусоровоз. После того как я начала поднимать этот вопрос, разноцветные контейнеры просто заменили на контейнеры одного цвета. Это очень показательный пример того, как у нас иногда пытаются решать проблему.
– Какие отходы реально перерабатываются в Казахстане? Сколько предприятий работают на вторичном сырье?
– Сегодня перерабатываются в основном пластик, макулатура, картон, металл, стекло и некоторые виды упаковки. Уровень переработки органических отходов пока остается низким. Главная проблема заключается в отсутствии полной и открытой статистики. Получить точные данные о том, сколько отходов собрано, отсортировано и реально переработано в новую продукцию, довольно сложно. Поэтому сегодня важнее не обсуждать проценты переработки, а создать единую цифровую систему учета отходов.
– Сегодня стало модно в школах собирать крышки от пластиковых бутылок. Значит, это кому-то действительно нужно?
– Да, пластиковые крышки являются ценным вторичным сырьем. Однако ценность подобных акций заключается не только в сборе материала. Гораздо важнее формирование экологической культуры у детей.
Собирая крышки, ребенок начинает понимать, что отходы — это не просто мусор, а ресурс, который может приносить пользу. Но такие инициативы не должны ограничиваться разовыми акциями. Люди должны понимать, куда направляются собранные отходы, кто их перерабатывает и какой результат это приносит.
– Что мешает строить мусоросортировочные и мусороперерабатывающие заводы в регионах? Все упирается в деньги?
– Финансы важны, но проблема не сводится только к деньгам. Любому инвестору необходимы три вещи: стабильное сырье, понятные правила работы и гарантированный рынок сбыта готовой продукции. Если предприниматель построит завод, но не будет получать достаточного объема отсортированного сырья, проект становится высокорискованным. Поэтому для привлечения инвестиций в отрасль прежде всего необходима стабильная государственная политика.
– Почему бизнес неохотно заходит в сферу переработки отходов? Можно ли на этом реально зарабатывать?
– Зарабатывать в этой сфере можно, но только при условии, что система работает правильно. Так называемые мусорные короли обычно контролируют полигоны или потоки отходов. Однако переработка – это совершенно другой бизнес. Она требует дорогостоящего оборудования, развитой логистики, сортировки, затрат на электроэнергию, оплату труда и реализацию готовой продукции.
Если тарифы остаются низкими, сырья недостаточно, а меры государственной поддержки нестабильны, бизнес не спешит инвестировать в переработку отходов.
– Сколько казахстанцы реально платят за вывоз мусора и достаточно ли этих тарифов?
– Тарифы различаются по регионам. Например, в Астане плата для жителей многоквартирных домов начинается от 637 тенге на человека, для частного сектора – около 679 тенге. Однако большинство действующих тарифов рассчитаны только на сбор и вывоз отходов.
Современная система должна включать раздельный сбор, сортировку, переработку, контроль за полигонами и экологическую безопасность.
Поэтому существующих тарифов зачастую недостаточно. Но одновременно нужно учитывать и социальную сторону вопроса – повышение тарифов станет дополнительной нагрузкой для населения. Поэтому необходимо проработать механизмы финансирования отдельных направлений, например переработки отходов через систему РОП.
– Если тарифы на вывоз мусора все-таки повысить, как убедиться, что эти деньги действительно пойдут на улучшение системы, а не просто растворятся в расходах?
– Само по себе повышение тарифа ничего не изменит. Гарантия может быть только в том случае, если каждый тенге будет привязан к конкретному результату. Общество должно видеть, сколько установлено контейнеров, сколько отходов отсортировано и переработано, насколько сократился объем захоронения на полигонах. Только при такой прозрачности граждане смогут поддержать повышение тарифов.
– Китай уже давно превращает отходы в источник энергии. Может ли Казахстан пойти по такому пути? И действительно ли мусор сегодня можно продавать как сырье?
– Китай десятилетиями выстраивал комплексную систему управления отходами: раздельный сбор, сортировку, переработку и энергетическую утилизацию. Казахстан также может использовать отходы как источник энергии. Но это не должно происходить в ущерб переработке. Если пластик, бумага и другие полезные материалы будут направляться на сжигание, мы потеряем ценное вторичное сырье.
Что касается продажи мусора, то смешанные бытовые отходы никому не нужны. Востребованы только отсортированные и подготовленные к переработке материалы.
– Правда ли, что некоторые виды отходов Казахстан уже экспортирует за границу?
– Да, отдельные виды вторичного сырья действительно экспортируются.
Это происходит в случаях, когда внутри страны недостаточно перерабатывающих мощностей либо внешние рынки предлагают более выгодную цену. Однако наша цель – не экспортировать отходы, а перерабатывать их внутри страны и производить продукцию с высокой добавленной стоимостью.
По данным Бюро национальной статистики, в 2024 году за рубеж было экспортировано около 11 тыс. тонн спрессованных пластиковых бутылок и других пластиковых отходов. При этом сегодня в стране реализуются проекты по развитию собственной переработки. В частности, в Атырауской области планируется запуск завода по переработке пластика, аналогичные проекты рассматриваются и в Алматы.
– Можно ли использовать пищевые отходы для производства удобрений или энергии?
– Безусловно, можно. Органические отходы могут перерабатываться в компост для сельского хозяйства либо использоваться для производства биогаза, который затем применяется для выработки тепла и электроэнергии. Но для этого необходимо организовать их раздельный сбор. Если пищевые отходы смешиваются с пластиком, стеклом и другими материалами, получить качественный компост уже невозможно.
Поэтому проблема заключается не в менталитете людей, а в отсутствии правильно организованной системы.
– Почему тема пищевых отходов сегодня становится такой важной?
– Многие воспринимают пищевые отходы как нечто естественное и безобидное. На самом деле именно они становятся источником метана на полигонах, создают неприятные запахи и загрязняют другие виды отходов. Из-за этого бумага, картон и пластик часто теряют возможность дальнейшей переработки.
Поскольку я занимаюсь этим вопросом, ко мне на общественный прием обращались представители проекта TAZATECH, который специализируется на переработке органических отходов. Я организовал их встречу с руководством центра "Жасыл даму", и сейчас прорабатывается пилотный проект для города Туркестана.
В целом управление органическими отходами является одним из ключевых элементов эффективной системы обращения с отходами.
– Нужно ли государству стимулировать бизнес, который занимается переработкой пищевых отходов?
– Безусловно. Например, проект TAZATECH предлагает сразу несколько интересных решений.
Первое – установка специальных устройств в квартирах, которые измельчают пищевые отходы и позволяют удалять их через систему канализации.
Второе – внедрение крупных установок в ресторанах, кафе и фуд-кортах для производства удобрений из органических отходов.
Кроме того, необходимо развивать проекты фудшеринга, механизмы передачи пригодных продуктов благотворительным организациям и создавать стимулы для бизнеса сокращать объем пищевых отходов.
Главное – не создавать дополнительные барьеры, а формировать условия, при которых экологичные решения будут выгодны предпринимателям.
– Может ли переработка отходов стать полноценной отраслью экономики Казахстана?
– Безусловно, может. Но для этого мы должны перестать воспринимать отходы исключительно как коммунальную проблему и начать рассматривать их как производственный ресурс.
Для развития отрасли необходимы открытая статистика, стабильная государственная политика, эффективная система расширенной ответственности производителей, понятные правила для инвесторов и устойчивый спрос на продукцию из вторичного сырья.
Экономика отходов – это не только сбор мусора. Это полный цикл: от сортировки и переработки до выпуска новой продукции и ее повторного использования.
– И последний вопрос: готовы ли сами казахстанцы к раздельному сбору отходов?
– Я убеждена, что готовы. Но люди готовы сортировать отходы только тогда, когда видят результат своих усилий. Если человек разделяет мусор дома, а затем наблюдает, как все содержимое контейнеров загружается в одну машину, доверие к системе исчезает. Поэтому начинать необходимо с формирования доверия.
На первом этапе достаточно разделять отходы всего на две категории: сухие и влажные. К сухим относятся пластик, бумага, стекло и металл, к влажным — пищевые и органические отходы. Кроме того, существующая система мусоропроводов во многих случаях препятствует внедрению раздельного сбора. Главное – не требовать от людей идеального поведения с первого дня. Нужно создать понятную, удобную и прозрачную систему. Если такие условия будут созданы, культура сортировки отходов обязательно сформируется. И начинать эту работу необходимо с детского сада и школы.
Читайте по теме:
Карагандинская область обошла всех по переработке
