На юбилейной 30-й конференции KIOGE "Нефть и газ" эксперты обсудили, насколько уязвима экспортная логистика Казахстана на фоне растущей геополитической напряженности. В центре внимания оказались сразу три направления — Черное море, Каспий и Китай.
Атаки на порт Новороссийска уже приводили к сбоям в поставках казахстанской нефти. По оценкам разных экспертов, совокупный ущерб и недополученная прибыль страны составили от $1,5 млрд до $2,2 млрд. Теперь новые риски возникают на Каспии из-за ситуации вокруг Ирана, а геополитическая турбулентность может повлиять и на стратегические проекты Китая в регионе. О том, что происходит с маршрутами поставок энергоресурсов Казахстана и какие угрозы для них формируются, — в обзоре inbusiness.kz.
"Каспийский регион перестал быть морем содружества и дружелюбия. Он становится более рискованным. Вместе с блокадой Ормузского пролива Иран переключает свои интересы на северные регионы, тем самым переключает и риски, которые очень сильно касаются Казахстана. Даже если кажется, что напрямую это не связано, мы все равно ощущаем эффект через повышение цен на страхование и увеличение расходов, связанных с загрузкой в портах", – сообщил Аллен Алекеев, заместитель директора по исследованиям Nightingale Int.
В самом начале своего выступления Алекеев заявил, что хотел сконцентрироваться на концепции геоконнективити (connectivity/связность), то есть рассказать о тех рисках, которые угрожают экспорту казахстанских энергоресурсов, но повлиять на них – устранить, смягчить или обойти – наша страна никак не может.
"Первый риск связан с Черным морем. Уже шесть раз Новороссийск был атакован, что спровоцировало сбой поставок нефти (…) мы потеряли целых два млрд долларов только из-за каких-то перебоев", – уточнил Алекеев.
Особое внимание этому вопросу уделил и модератор конференции Ник Коулман, заместитель директора лондонской стратегической консалтинговой и аналитической компании Lamplighter Group Ltd.
"Я думаю, что для консорциума КТК, экспортирующего около 80% казахстанской нефти, ситуация складывается непросто и приходится переживать взлеты и падения. В ноябре 2025 года были большие сложности не только с системой загрузки, но и транспортировкой по морю. Остановки операционной деятельности были также в январе и в июле. Были проведены интенсивные раунды дипломатических переговоров для того, чтобы КТК работал достаточно стабильно, и с июля ситуация более или менее успокоилась", – акцентировал модератор.
Отметим, что ранее на брифинге в правительстве министр энергетики Ерлан Аккенженов сообщал, что из-за ситуации вокруг КТК пришлось скорректировать изначальный план на 2026 год снизив его с 98 млн до 96 млн тонн.
Сейчас, как отметил Ник Коулман, иностранные компании, в том числе национальная нефтяная компания Абу-Даби ADNOC и инвестиционная XRG, ищут новые возможности и направления. По его мнению, появление новых игроков в регионе и их интерес к новым маршрутам свидетельствуют о постепенном оздоровлении ситуации. И одним из возможных направлений для диверсификации поставок может стать Азербайджан.
Впрочем, Александр Тишков, партнер BCG (Boston Consulting Group) ведущей международной компании, специализирующейся на управленческом консалтинге, приехавший из Азербайджана, сообщил, что в случае с танкерными перевозками этот маршрут вряд ли можно считать полноценной альтернативой.
"Экспорт танкерами из портов Актау и Курык с последующей перевозкой нефти на азербайджанскую сторону – порядка 300-400 километров по воде, по сути, несмотря на то что этот маршрут называют диверсификацией, не способен кардинально изменить баланс нефти в регионе. Если же говорить о реальных альтернативах и более безопасных направлениях поставок, то необходимо рассматривать полноценные транскаспийские трубопроводы", – обозначил свою позицию эксперт.
Третий риск, связанный с Китаем, по мнению Аллена Алекеева, также привязан к Каспийскому региону из-за Ирана. Сейчас более 30% иранских товаров проходит через территорию России. Иран, по его словам, поворачивается на север. И, помимо угрозы дроновых атак, необходимо также учитывать риск блокировки Ормузского пролива.
"Здесь я хотел бы сконцентрироваться на еще одном интересном моменте, который мы с аналитиками вывели – до 30% поставок нефти и определенных продуктов из Ирана переходили сразу в Китай, а сейчас из-за блокады Ормузского пролива такой возможности больше нет. Здесь мы видим риск в том, что экономическая активность Китая на определенный период может столкнуться с перебоями. Не исключено также, что Китай пересмотрит или отложит реализацию отдельных стратегических проектов, связанных с Центральной Азией", – сообщил Алекеев.
Подводя итог, Алекеев отметил, что экспорт казахстанской нефти зависит от этих трех ключевых элементов связующей системы – своего рода "паутины" или сети взаимосвязей. Именно в этом, по сути, и заключается главный концепт геоконнективности и, на фоне сохраняющейся геополитической турбулентности, наращивать товарооборот достаточно сложно.
Читайте по теме:
Европе нужно больше нефти Казахстана: к чему готовится Астана
