К 2035 году около 44% казахстанских работников столкнутся с последствиями автоматизации. Кто исчезнет первым и почему ситуация в РК принципиально отличается от европейской, разбирался корреспондент inbusiness.kz
Мадина – оператор call-центра в одном из астанинских банков. В прошлом году часть ее коллег перевели на должность "куратора чат-бота": тех же специалистов, только теперь они проверяют ответы ИИ, а не дают их сами.
"Работа осталась, но стала другой", – говорит она.
Именно эта деталь – не исчезновение, а трансформация – стоит в центре масштабного сдвига, который фиксируют аналитики.
По данным министерства труда РК, к 2035 году под влиянием ИИ изменится судьба около 4 миллионов человек – 44% от всех занятых в стране. Цифра пугающая на первый взгляд, но за ней скрывается неочевидная картина.
Полному исчезновению подвержены лишь 14 профессий (~49 000 человек): прежде всего операторы почтовой связи, бухгалтеры-кассиры, специалисты по ручному сбору данных. Еще 46 профессий существенно сократятся, затронув 362 000 работников. Основной же удар – не уничтожение, а перестройка: 53% трудовых функций трансформируются, смещая акцент с рутины на аналитику и управление ИИ-системами.
Финансы и госсектор – в зоне максимального давления
Согласно "Атласу новых профессий Казахстана" (совместный проект минтруда и BTS Digital), наиболее уязвим финансово-банковский сектор: здесь автоматизируется свыше 80% типовых операций – кредитный скоринг, обработка заявок, верификация документов. Государственное управление идет следом: платформа Smart Data Ukimet уже заменяет часть чиновников среднего звена, занятых обработкой бумажных потоков.
Парадокс в том, что стремительная автоматизация этих секторов не порождает массовой безработицы – она высвобождает людей для других ролей. Юрист начального уровня, занимавшийся подготовкой типовых договоров, не исчезает как профессия: он переквалифицируется в специалиста по контролю качества юридического ИИ.
Казахстанский парадокс: ИИ как антикризисный инструмент
Здесь и кроется ключевое отличие от европейского сценария. В Германии или Франции ИИ воспринимается как угроза занятости в условиях насыщенного рынка труда. В Казахстане – иначе: промышленность и агросектор испытывают хронический дефицит кадров. По данным портала "Енбек", в 2024-2025 годах вакансии в обрабатывающей промышленности закрывались в среднем на 34% дольше, чем до пандемии. Здесь искусственный интеллект – не конкурент работника, а инструмент латания кадровых дыр. Потенциал впечатляет: по оценкам того же минтруда, внедрение ИИ способно повысить продуктивность 70% работников в стране при условии своевременного переобучения.
Переводчики и редакторы теряют рутинную часть работы, но приобретают роль "оператора нейросети" – с иными требованиями к компетенциям. Дизайнеры интерфейсов конкурируют с генеративными инструментами, однако спрос на тех, кто умеет этими инструментами управлять, растет.
Суть трансформации не в том, что машина занимает рабочее место. В том, что она меняет его содержание быстрее, чем система образования успевает реагировать. И именно это – главный вызов для рынка труда Казахстана в ближайшее десятилетие.
Читайте по теме:
Казахстанцы выбирают профессии, которые исчезнут первыми - депутат
