Сама остановка носит технический и краткосрочный характер, находится под контролем, и, по оценкам профильных органов, добыча будет восстановлена в ближайшее время. Но куда важнее другое – уже можно говорить, что влияние этой паузы на экономику оказалось минимальным, передает inbusiness.kz.
При этом важно подчеркнуть, что текущая просадка носит исключительно временный характер. По мере восстановления добычи выпадающие объемы будут компенсированы, а статистический эффект января будет сглажен уже в последующие месяцы. В годовом выражении влияние остановки не изменит общей траектории роста экономики.
Безусловно, остановка скажется на темпах роста ВВП в январе. Но для понимания масштаба нужно посмотреть на структуру ВВП в целом. Еще по итогам 2024 года добыча нефти и газа формировала 8,1% валового внутреннего продукта. Да, внутри горнодобывающего сектора нефтегаз занимает более 70%, однако сам горнодобывающий сектор уже давно не является единственным драйвером роста. Экономика Казахстана стала многокомпонентной, и именно это обеспечивает устойчивость.
Таким образом, даже заметное снижение в нефтедобыче отражается прежде всего в краткосрочной динамике. В рамках годового цикла подобные колебания нивелируются, особенно с учетом восстановления производственных показателей в последующих кварталах.
Рост сегодня обеспечивают обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство, строительство, торговля, транспорт и складирование, а также сектор информации и связи. Эти отрасли формируют внутренний спрос, занятость и инвестиционную активность, сглаживая влияние внешних и сырьевых факторов.
Важно и то, что нефтяная отрасль Казахстана диверсифицирована по активам и маршрутам. Это означает, что временные технические сбои на одном объекте не создают системных рисков для бюджета и экспортных поставок. Макроэкономическая устойчивость и выполнение социально-экономических обязательств государства остаются под контролем даже в таких ситуациях.
Фактически мы наблюдаем результат последовательной политики последних лет. Экономический рост все в большей степени опирается на ненефтегазовый сектор, а не на экстенсивное наращивание добычи. Именно поэтому прогноз роста ВВП на 2026 год сохраняется на уровне не менее 5%, несмотря на локальные колебания в сырьевом сегменте.
Эта оценка выглядит обоснованной и на фоне международных прогнозов. МВФ, Всемирный банк и ООН традиционно закладывают более консервативные сценарии, однако даже они ожидают рост экономики Казахстана в диапазоне 4,4-4,6%, а ЕАБР – до 5,5%. Для страны с открытой экономикой и высокой интеграцией в мировые рынки это показатель устойчивости, а не уязвимости.
В этом смысле ситуация на Тенгизе – наглядная иллюстрация того, что диверсификация перестала быть лозунгом и стала рабочим механизмом. Казахстан по-прежнему зависит от нефти, но уже не живет в режиме "одного актива". И это ключевой фактор экономической устойчивости на горизонте ближайших лет.
Читайте по теме:
Добыча на Тенгизе восстановлена на 60%
