Увлечение отечественного бизнеса социальными сетями давно перешагнуло рамки стандартного маркетинга. Сегодня публичная демонстрация рабочих процессов в Instagram или TikTok стала повседневной нормой: компании делятся отзывами клиентов, показывают внутреннюю кухню, выкладывают командные фотографии и яркие видеоотчеты. Однако за иллюзией безобидного SMM-продвижения скрывается жесткая правовая реальность. То, что предприниматели и маркетологи по привычке воспринимают как рядовой контент, суды и надзорные органы все чаще квалифицируют как незаконный сбор и распространение персональных данных, влекущие разорительные санкции. Тонкости законодательства, скрытые ловушки цифрового маркетинга и цену неосторожного кадра для inbusiness.kz подробно разъяснил юрист Александр Даниловский.
Ловушка открытого доступа: три сценария конфликта
Корни проблемы кроются в том, что абсолютное большинство предпринимателей до сих пор не осознает правовую природу публикуемых материалов.
"Бизнес выкладывает почти все, что считает „просто контентом“. С 25 августа 2026 года изображение лица прямо названо в законе идентификатором персональных данных наравне с ФИО и ИИН. Значит, фото клиента, ребёнка или сотрудника в открытом аккаунте — это распространение персданных, а не картинка. Туда же относятся скриншоты переписки, отзывы с номерами телефонов, фото чеков и документов с ФИО и ИИН. Автомобильный номер сам по себе спорен, но в связке с фото человека уже работает как часть персональных данных", — констатирует Александр Даниловский.
Таким образом, распространенная практика хвастаться чеками о закрытых сделках, публиковать скриншоты заказов из WhatsApp или выставлять в сторис процесс разгрузки товара с читаемыми накладными автоматически переводит компанию в категорию нарушителей.
Правоприменительная практика в сфере цифровых публикаций четко разделяет три принципиально разные ситуации, которые бизнес упорно продолжает смешивать. Первая история — это использование чужих иллюстраций или фотографий, скачанных из интернета. Здесь спор лежит в плоскости авторского права и грозит претензиями со стороны конкретного правообладателя.
Совершенно иначе обстоит дело, когда на публикации запечатлен реальный человек. В этом случае предприниматель попадает под перекрестный удар сразу двух законодательных актов: статьи 145 Гражданского кодекса РК, прямо запрещающей обнародование чужого изображения без согласия, и закона о персональных данных. Наконец, третий сценарий касается разглашения сведений о клиенте без его визуального портрета — публикация контактного номера, адреса доставки или деталей договора подпадает исключительно под защиту закона о персданных.
При этом юрист предостерегает компании от опасного заблуждения: ссылки на то, что пользователь сам выложил снимок в сеть, больше не имеют юридической силы.
"Свежее и принципиальное изменение: теперь, если человек сам что-то выложил о себе, но согласия вам не давал, законность вашей публикации доказываете вы. Аргумент „это же было в открытом доступе“ больше бизнес не защищает", — подчеркивает эксперт.
Детские сады и центры развития: зона повышенного риска
Особую процессуальную уязвимость демонстрируют образовательные и досуговые организации. Любой детский сад, творческая студия или спортивная секция сегодня стремятся наглядно показать свою работу: в ленты выкладываются видеоролики с развивающих уроков, кадры со спектаклей или тренировок, где отчетливо видны лица детей. Закон непреклонен: в отношении несовершеннолетних признается исключительно письменное согласие законных представителей, а бытовой довод "родители были не против" не является правовой категорией.
Если между учреждением и семьей вспыхнет конфликт либо родитель просто не пожелает видеть лицо своего ребенка в публичном поле — например, в таргетированной рекламе очередного набора, — организация окажется полностью беззащитной перед регулятором.
Аналогичные ограничения накладываются и на продвижение за счет сотрудников. Согласие персонала всегда строго целевое: разрешив компании использовать свой снимок на внутреннем корпоративном сайте или в аккаунте, сотрудник вовсе не соглашался становиться лицом наружного баннера или таргетированной промо-кампании. Кроме того, срок действия такого согласия не может превышать времени, необходимого для достижения заявленной цели, поэтому после увольнения специалиста работодатель обязан безотлагательно удалить все рекламные материалы с его изображением.
Штрафная арифметика и уголовная перспектива
Материальные последствия пренебрежения правовой гигиеной способны нанести сокрушительный удар по бюджету компании. В рамках статьи 79 КоАП РК незаконный сбор и обработка персональных данных влекут штраф для субъектов малого бизнеса в размере 60 МРП (около 260 тысяч тенге), для среднего бизнеса — 100 МРП, а для крупных предприятий — 200 МРП. Если же бизнес не обеспечил надлежащие меры защиты доверенной ему информации, санкция может возрасти до 600 МРП.
Еще более жесткое финансовое наказание ждет тех, чья небрежность повлекла разглашение, утерю или компрометацию данных. Для малого бизнеса штрафная планка подскакивает сразу до 750 МРП — это свыше 3,2 миллиона тенге, а для крупного бизнеса штраф достигает астрономических 2 000 МРП.
Параллельно гражданин сохраняет за собой право подать иск по статье 145 ГК РК с требованием принудительного удаления контента и выплаты моральной компенсации, размер которой остается на усмотрение судьи.
Существует и крайняя мера — статья 147 Уголовного кодекса РК. За незаконное распространение охраняемых сведений она предусматривает лишение свободы на срок от трех до шести лет, а если публикация осуществлена через социальные сети или онлайн-платформы — вплоть до семи лет. Хотя следственная практика по этой статье в основном затрагивает масштабные утечки электронных баз, широта юридической формулировки оставляет следствию значительное пространство для маневра.
Правовой протокол: как защитить компанию
Чтобы исключить риск внезапных судебных разбирательств, бизнес обязан перевести управление контентом в строго документированное русло и забыть о неформальных договоренностях.
"Нужно письменное, и отдельно на съемку и публикацию, а не строчкой в договоре. В нём обязательно должен быть пункт о распространении данных в общедоступных источниках — его в казахстанских формах почти никогда нет. Для детей — только согласие законного представителя. И по требованию человека материал убирается из открытого доступа в течение одного рабочего дня, за счёт компании", — подытожил юрист.
Читайте по теме:
Соцсети до 16 лет под запретом: что будет с детьми-блогерами
