Совокупная чистая прибыль банковского сектора в январе сократилась на 13% и составила 198,5 млрд тенге, следует из свежей статистики Национального банка Казахстана. Одной из ключевых причин стало повышение ставки корпоративного подоходного налога (КПН) для банков до 25% (за исключением кредитования реального сектора), вступившее в силу с 1 января 2026 года.
На этом фоне у бизнеса закономерно возникает вопрос: приведет ли снижение прибыли банков к удорожанию кредитов даже без изменения базовой ставки Нацбанка? Корреспондент inbusiness.kz обсудил этот риск с экономистом Эльдаром Шамсутдиновым.
Налоговый шок или фоновое давление?
По словам Эльдара Шамсутдинова, само по себе повышение КПН действительно снижает чистую прибыль банков и целевой показатель рентабельности капитала (ROE). Однако в текущих условиях налог не становится главным фактором удорожания корпоративных кредитов.
"Сектор продолжает работать с рентабельностью капитала около 30-35%, чистой процентной маржей 6-7% и средней стоимостью фондирования порядка 11%. Это означает, что у банков сохраняется запас для частичной абсорбции налоговой нагрузки. Ключевым фактором остается не налог, а стадия цикла. Мы находимся в поздней фазе кредитного расширения, где чувствительность к риску возрастает. Стоимость риска сейчас около 2%, но исторически в стресс-фазах поднималась к 3-4% и выше. Именно нормализация CoR (стоимость риска) способна оказать более заметное влияние на цену кредита, чем изменение налоговой ставки", – отметил эксперт.
Как пояснил экономист, в рамках MCFI (Monetary and Financial Conditions Index), разработанного специально для оценки совокупной жесткости финансовых условий, монетарная компонента определяется уровнем базовой ставки, а финансовая – поведением банков и риск-премии. В текущей конфигурации налоговые изменения усиливают осторожность банков, однако не предопределяют автоматического роста ставок для бизнеса. По его словам, дополнительным ограничителем остается наличие альтернатив у корпоративных заемщиков. Крупные и средние компании могут привлекать облигационное финансирование, использовать внутригрупповые займы или квазигосударственные программы, что сдерживает возможность банков агрессивно перекладывать возросшие издержки в процентную ставку.
"Таким образом, снижение прибыли создает фоновое давление на маржу, но решающими для стоимости корпоративного кредита остаются динамика риска, стоимость фондирования и темпы экономического роста", – подчеркнул он.
За чей счет вырастет налоговая нагрузка секторов?
По оценке Эльдара Шамсутдинова, перекладывание роста налоговой нагрузки на заемщиков возможно, но оно происходит не через прямой и одномоментный рост ставки для всех. КПН влияет на чистую прибыль банков, а не на стоимость ресурса. При средней стоимости фондирования около 11% и высокой текущей марже у банков сохраняется возможность абсорбировать налоговый эффект в зависимости от спроса и уровня конкуренции.
"Чаще используется косвенный механизм. Это корректировка эффективной цены кредита, а не витринной ставки. Комиссии, требования к страхованию, изменение структуры платежей, пересмотр ковенантов, сокращение сроков, более жесткие требования к залогу. Формально ставка может измениться минимально, но доступ к капиталу становится дороже и сложнее. В поздней фазе цикла важнее другой канал — это риск-премия. Если банки ожидают нормализацию CoR с текущих 2% к 3% и выше, они закладывают это в новые сделки. В этом случае удорожание будет объясняться не налогом, а переоценкой риска, хотя оба фактора действуют одновременно", – объяснил эксперт.
С точки зрения экономиста, важно учитывать конкурентную среду. Корпоративные заемщики имеют альтернативы банковскому кредиту, поэтому пространство для агрессивного повышения ставки ограничено. Давление распределяется неравномерно. Крупные и устойчивые компании могут получить конкурентные условия, а более рискованные заемщики столкнутся с ужесточением.
Станут ли кредиты для бизнеса дороже?
Как отметил Эльдар Шамсутдинов, риск удорожания кредитов для бизнеса в 2026 году сохраняется даже при неизменной базовой ставке Национального банка. Этот риск связан не столько с формальным уровнем ставки, сколько с изменением риск-премии и поведения самих банков.
Как поясняет эксперт, базовая ставка задает нижнюю границу цены денег, однако конечная ставка по корпоративному кредиту формируется как совокупность стоимости фондирования, маржи, премии за риск и стоимости капитала. При средней стоимости фондирования около 11% ресурсная база банков остается относительно комфортной, однако в поздней фазе кредитного цикла ключевой переменной становится именно риск.
"Стоимость риска сейчас около 2%, что исторически соответствует благоприятной фазе. В предыдущих стресс-периодах показатель поднимался к 3-4% и выше. Даже частичная нормализация CoR увеличивает цену нового кредита, поскольку банки закладывают более консервативный сценарий в свои модели. Кроме того, ожидаемое сжатие чистой процентной маржи на 10-30 базисных пунктов усиливает стремление банков защищать доходность капитала. В таких условиях удорожание может происходить не через номинальную ставку, а через изменение условий, более короткие сроки, усиленные требования к обеспечению и ковенантам", – считает собеседник.
Несмотря на усиление фискальных факторов, базовая ставка по-прежнему остается ключевым ориентиром для финансовой системы, указывает экономист. При уровне 18% она определяет общую жесткость монетарной среды и задает нижнюю границу цены денег в системе. Без этого ориентира невозможно оценивать стоимость фондирования и маржу.
Однако, по словам эксперта, в текущей фазе цикла все большую роль играет надстройка: фискальные и регуляторные меры. Средняя стоимость фондирования около 11% показывает, что банки не испытывают прямого давления по пассивам. Поэтому конечная ставка по корпоративному кредиту все чаще определяется не самой базовой ставкой, а риск-премией и распределением капитала.
"Мы находимся в поздней стадии кредитного цикла, при высокой рентабельности и потенциальной нормализации стоимости риска. Фискальные решения — это изменение налоговой нагрузки, бюджетный дефицит, квазигосударственные программы – влияют на стимулы банков и на структуру спроса на ликвидность. Это меняет финансовую компоненту условий. В спокойной фазе доминирует ставка. В поздней фазе цикла значимость риск-премии и фискальной среды возрастает. Ставка задает рамку, но в 2026-м структура стимулов и риск-премия будут оказывать более заметное влияние на фактическую стоимость и доступность корпоративного кредита", – добавил он.
Замедлится ли корпоративное кредитование?
По мнению Эльдара Шамсутдинова, текущая комбинация факторов действительно может привести к замедлению корпоративного кредитования, при этом риск носит не только циклическую, но и структурную природу.
Как указывает эксперт, с формальной точки зрения условия пока выглядят устойчивыми: средняя стоимость фондирования находится на уровне около 11%, рентабельность капитала (ROE) составляет 30-35%, чистая процентная маржа (NIM) — 6-7%, а показатель достаточности капитала приближается к 18-19%. Регулятор, в свою очередь, сигнализирует о необходимости разворота от потребительского кредитования к корпоративному сегменту, что теоретически должно поддержать финансирование бизнеса.
"Однако если смотреть глубже, реальный инвестиционный кредит стагнирует с 2016 года. Рост, отражаемый в статистике, во многом связан с оборотным финансированием, рефинансированием и краткосрочными линиями, которые маскируют оборотный капитал под инвестиционные займы. Если исключить оборотку и технические перекредитования, расширение долгосрочного корпоративного кредита выглядит значительно слабее", – отметил он.
Эксперт напомнил, что экономика Казахстана находится в поздней фазе кредитного цикла. При текущей CoR (стоимости риска) около 2% банки демонстрируют комфортную прибыльность, но в случае нормализации риска к 3% и выше при замедлении роста ВВП к 4-5% приоритетом становится сохранение качества портфеля, а не расширение объема. В такой среде, по словам экономиста, банки переходят в режим селективности. Корпоративный сегмент будет расти точечно и селективно, но без масштабного расширения, если не изменится сама модель финансового посредничества в экономике.
Читайте по теме:
В Нацбанке объяснили рекордные доходы Нацфонда
