В российской экономике разворачивается кризис, который пока не сопровождается громкими заявлениями и экстренными мерами, но по масштабу последствий может оказаться сопоставим с крупнейшими финансовыми потрясениями последних лет. Речь идет о резком провале нефтегазовых доходов бюджета — ключевого источника финансирования государственных расходов, передает inbusiness.kz.
Свежие данные минфина, на которые обратили внимание аналитики Telegram-канала MMI, указывают на формирование устойчивого бюджетного разрыва. В 2025 году недобор нефтегазовых доходов может достичь 2,5 трлн рублей, а в 2026 году — увеличиться до 3 трлн. Иными словами, федеральный бюджет уже сейчас живет в условиях "минус нескольких триллионов", причем без очевидных источников их компенсации.
Рубль "съел" триллионные нефтедоходы
Формальной неожиданности в этом нет. О слабости нефтяного рынка предупреждали заранее, однако фактические цифры оказались болезненнее ожиданий. Цена российской нефти Urals опустилась до 39 долларов за баррель — уровня, который радикально расходится с бюджетными ориентирами.
Итоги прошлого года лишь подтвердили проблему. В декабре минфин смог собрать всего 448 млрд рублей нефтегазовых доходов, а суммарно за год — 8,447 трлн рублей. Это на 177 млрд меньше сентябрьских оценок ведомства и сразу на 2,5 трлн рублей ниже первоначального плана. Бюджетная конструкция, рассчитанная на более дорогую нефть, начала рассыпаться быстрее, чем ожидалось.
В текущем году риски только усиливаются. Бюджет сверстан из расчета цены Urals в $59 за баррель при курсе 92,2 рубля за доллар — около 5440 рублей за баррель. Реальность иная: фактическая рублевая цена нефти находится в районе 3100 рублей.
При таком уровне недобор нефтегазовых доходов может превысить 3 трлн рублей. Это означает прямой удар по Фонду национального благосостояния — последнему системному буферу, который сглаживает бюджетные шоки. Ликвидная часть ФНБ оценивается примерно в 4 трлн рублей, однако с учетом так называемого зеркалирования инвестиций (600-700 млрд рублей) запас прочности оказывается заметно меньше.
В негативном сценарии фонд может быть фактически исчерпан в течение короткого времени.
Три плохих варианта
После этого перед властями встает выбор без комфортных решений.
Первый вариант — надеяться на восстановление нефтяных цен. Фактически это означает "молиться" на внешний рынок, который Россия не контролирует. Второй — продолжать сжигать резервы, оттягивая момент жестких решений, но теряя финансовую подушку безопасности. Третий — переходить к эмиссионным механизмам финансирования дефицита, что почти неизбежно приведет к росту инфляции и отказу от идеи низких процентных ставок.
Альтернативой может стать девальвация рубля, которая формально увеличит рублевые нефтегазовые доходы, но ударит по доходам населения и ускорит рост цен. Каждый из вариантов несет серьезные социально-экономические издержки.
Уже в январе минфин ожидает недобор нефтегазовых доходов на 232 млрд рублей. Это автоматически приводит к росту валютных продаж в рамках бюджетного правила: с 5,6 млрд до 12,8 млрд рублей в день, а с учетом зеркалирования инвестиций — до 17,4 млрд рублей.
Пока этот механизм сдерживает ослабление рубля и создает иллюзию стабильности. Однако его действие ограничено объемом резервов. Как только ФНБ будет исчерпан, защита национальной валюты резко ослабнет, а курсовые колебания могут стать значительно более резкими, подчеркивают аналитики MMI.
Происходящее сегодня — это не внезапный обвал, а медленная, "тихая" финансовая катастрофа, которая разворачивается в статистике и бюджетных отчетах. Ее главная опасность в том, что время для мягкой адаптации стремительно сокращается, а каждый следующий шаг будет требовать все более болезненных решений.
Читайте по теме:
В России запахло девальвацией рубля: получена черная метка от США
