Пока в Астане готовятся к блестящему саммиту, на высохшем дне Аральского моря идет тихая, но принципиальная борьба за контроль над песком, солью и ветром. И в этой схватке побеждает не тот, кто громче заявляет о проблеме, а тот, кто научился системно ее решать.
Саммит как жанр политэкологии
С 22 по 24 апреля наша столица превратится в эпицентр экологической дипломатии. Казахстан впервые принимает Региональный экологический саммит (РЭС-2026) – событие, чей список участников напоминает справочник "Кто есть кто в глобальной экономике": ООН, Всемирный банк, ЕБРР, АБР, МЭА, ИРЕНА и др., пишет inbusiness.kz.
Ожидания заоблачные. Заявлено, что саммит станет точкой притяжения для глав государств, экспертов и руководителей международных организаций: на одной площадке они намерены обсудить острые вопросы экологии и управления водными ресурсами – и, как обещано, выйти на конкретные соглашения по ключевым вопросам. В центре внимания, по прогнозам, окажется судьба Арала – вечного символа региональной катастрофы. Организаторы рассчитывают закрепить итоги встреч в совместной декларации лидеров стран Центральной Азии.
Инициатива проведения РЭС-2026 в партнерстве с ООН была впервые озвучена президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым еще в 2023 году на 78-й сессии Генассамблеи ООН. С тех пор идея обросла партнерами и статусом, но главный вопрос остается открытым: способны ли громкие заявления и итоговые декларации трансформироваться в реальные шаги и ощутимую помощь Аралу, не говоря уже о комплексном решении других проблем ЦА.
Когда план – это не просто документ
На долю Узбекистана и Казахстана приходится около 6 миллионов гектаров высохшего дна Аральского моря – территория, которая стала гигантской ареной для масштабного экологического эксперимента современности. Узбекистан, на чьей стороне находится 3,2 млн гектаров "бывшего моря", подошел к вопросу с восточной решительностью. И, что особенно неудобно для сравнения: из 2,5 млн гектаров, отведенных под лесовосстановление, Ташкент уже "зазеленил" до 2 миллионов. Там, где в прошлом веке плескались волны, сегодня поднимаются новые лесные массивы.
Технологии – отдельная история. Экстремальные условия, когда выпадает всего 90 мм осадков в год, – это приговор для обычного саженца. Именно поэтому Узбекистан сделал ставку на инновации и первым в регионе применил новые технологии: аграрные дроны ведут "ковровую бомбардировку" пустыни семенами в специальных биоразлагаемых капсулах. Каждая такая "пуля" – это микромир с питательными веществами, защищой от агрессивной среды, дающий растению шанс выжить в соленом "аду" на начальном этапе роста.
К процессу активно подключены силы МЧС и Госкомлесхоза: сотни тысяч гектаров засеиваются с воздуха (аэросев) и с применением механизированных методов. На этом фоне подход Казахстана выглядит более традиционным – здесь в основном используют ручную высадку саженцев саксаула, что заметно замедляет темпы работ.
В отличие от Казахстана, Узбекистан делает ставку не только на масштабы, но и на разнообразие: здесь формируют целый "зеленый щит" из саксаула, тамарикса, атриплекса, кандыма, карабурака, терескена и других устойчивых к соли и засухе растений. Эти природные барьеры сдерживают выбросы токсичных солей и пыли в атмосферу, одновременно вытягивая из почвы избыточную соль и постепенно возвращая ей пригодность для сельского хозяйства.
Каждый гектар, отвоеванный у пустыни, – это результат усилий многих людей: от ученых и специалистов до волонтеров, которые съезжаются на посадки со всего Узбекистана и из-за рубежа, сообщает Госкомлесхоз РУз. Наш сосед намерен уже в ближайшее время завершить формирование полноценного "зеленого покрова" на высохшем дне Арала и в Приаралье.
Примечательно и другое: в рамках проекта "Мой сад на Аральском море", реализуемого при поддержке немецких и других международных фондов, на бывшем морском дне высаживают 17 видов декоративных и фруктовых плодовых деревьев – их число уже исчисляется тысячами. Проект при поддержке Европы превратился из локальной акции в международный бренд. К нему присоединился Евросоюз, и после подписания договора с инновационным центром Приаралья инициатива получила статус международного. В рамках одной из акций был заложен сад из 27 тыс. деревьев в Муйнаке – вокруг символичного "кладбища кораблей", а площадь зеленой зоны расширена до 14,5 гектара.
Параллельно усиливается и институциональная поддержка. Экология в Узбекистане стала частью государственной ДНК: еще в 2020 году в структуре сената олий мажлиса был создан спецкомитет, курирующий развитие Приаралья и вопросы экологии. Это и есть переход от деклараций к системной политике.
Казахстан: масштаб есть, результат обсуждается
Сколько ни говори о значимости Арала, в Казахстане к этой теме по-прежнему возвращаются скорее эпизодически – громкие заявления звучат, но системности им зачастую не хватает. К тому же Казахстан сильно отстает от Узбекистана. Формально работа кипит: она реализуется в рамках поручения главы государства – создать саксауловые насаждения на площади 1,1 млн гектаров до 2025 года.
"Важным направлением лесной политики является борьба с опустыниванием в Приаралье и на Каспии. С 2021 по 2025 год на осушенном дне Аральского моря проведены лесомелиоративные работы на площади 1 млн га. Работы будут продолжены и в 2026 году", – сообщили в министерстве экологии и природных ресурсов РК.
Масштабы казахстанской части проблемы внушительны: 2,8 млн гектаров осушенного дна находятся именно здесь. Так, по данным министерства, с 2021 по 2024 год на "осушенном дне Аральского моря" (ОДАМ) выполнены лесомелиоративные работы на площади всего 672 тыс. га (высеяно 2083,4 тонны семян саксаула/галофитных растений и высажено 48,7 млн шт. саженцев саксаула) в том числе:
- в 2021 году – 101 тыс. га;
- в 2022 году – 250 тыс. га;
- в 2023 году – 194 тыс. га;
- в 2024 году – 127 тыс. га.
Фактическое усиление работ пришлось лишь на 2025 год, когда выросли и темпы, и объемы посадок. Впрочем, и здесь не удалось избежать сбоев и проволочек. В 2025 году планировалось проведение лесомелиоративных работ на площади 340,9 тыс. гектаров на ОДАМ. Но, по данным вице-министра экологии Нуркена Шарбиева, фактически работы были проведены только на 328 тыс. га – оставшийся объем перенесен на текущий год.
Более того, не все усилия оказываются успешными: на площади свыше 13 250 гектаров саженцы просто погибли, не выдержав стресса. Весной 2025 года пришлось засаживать эти участки заново, тратя еще 4 миллиона растений. Сей факт наглядно показывает, что борьба за восстановление Арала – это не только вопрос масштабов, но и качества, технологий и системного подхода.
Это стало поводом для критики со стороны премьер-министра Олжаса Бектенова, прозвучавшей 20 марта на заседании центра по мониторингу реализации инициативы главы государства "Таза Қазақстан". Глава правительства акцентировал внимание госорганов и акиматов на необходимости не только выполнения заявленных планов, но и обеспечения высокой приживаемости насаждений. В связи с этим минэкологии совместно с акиматами поручено обеспечить реализацию запланированных объемов посадки на текущий год с обязательным контролем приживаемости саженцев.
Также с учетом объявленного президентом Года цифровизации поручено активнее внедрять цифровые решения – дистанционное зондирование Земли, дроны и элементы ИИ. Отдельно поставлена задача до конца апреля 2026 года завершить лесомелиоративные работы на площади 165 тыс. га осушенного дна Аральского моря в Кызылординской и Туркестанской областях.
Показательно, что о системном научном сопровождении в Казахстане всерьез заговорили лишь сейчас: только на этом этапе в Кызылординской области открыт филиал Казахского НИИ лесного хозяйства и агролесомелиорации (КазНИИЛХА). Предпринимаются шаги для обеспечения посадочным материалом. В городе Казалы в рамках проекта, финансируемого Всемирным банком, завершено строительство питомника площадью 33 га. Здесь планируется ежегодно выращивать до 3 млн сеянцев саксаула и галофитных кустарников – основу будущих лесных насаждений на высохшем дне Арала.
Дополнительно ведется строительство нового питомника непосредственно на территории бывшего моря. Предполагается, что выращенные там растения будут изначально адаптированы к суровым аридным условиям, а значит – лучше приживаться и давать более устойчивый результат.
Завершающим элементом этой стратегии должно стать создание крупного природоохранного кластера: для охраны лесных насаждений, сохранения и развития биоразнообразия завершается создание на площади свыше 1,3 млн гектаров государственного лесного природного резервата "Арал орманы" при комитете лесного хозяйства и животного мира минэкологии. Он должен стать ключевым инструментом для охраны новых насаждений и восстановления экосистем Приаралья.
Экология как зеркало управленческих решений
Как ранее сообщал Inbusiness.kz, в преддверии саммита премьер-министр Олжас Бектенов провел встречу с членами правления Международного фонда спасения Арала, председательство в котором Казахстан завершает уже в текущем году. В рамках Регионального экологического саммита 22 апреля состоится заседание совета глав государств – учредителей МФСА.
Между тем сам регион встречает вегетационный сезон 2026 года в состоянии "водного голода". При этом тревожная динамика наметилась еще в межсезонье: Арал получил значительно меньше воды, чем в другие годы. По данным межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии, в дельту Амударьи и Аральское море было направлено лишь 935 млн кубометров воды при запланированных 1400 млн – то есть едва две трети от необходимого объема.
Если так пойдет и дальше, пустыня будет расти быстрее, чем успевают сажать саксаул. Поэтому глава правительства акцентировал внимание на необходимости цифровизации учета и управления водными ресурсами. Речь, по его словам, идет о поэтапном внедрении единой автоматизированной системы мониторинга, учета и распределения воды в бассейнах Сырдарьи и Амударьи.
"Уверен, что цифровизация и учет обеспечат прозрачность водопользования. Наличие достоверных данных и совместный мониторинг являются основой доверия между государствами и позволяют повысить эффективность управления водными ресурсами", – подчеркнул Олжас Бектенов.
Кроме того, Казахстан продвигает идею формирования новой договорно-правовой архитектуры в регионе. В частности, Астана выступает за проработку рамочной конвенции ЦА по водопользованию – документа, который должен закрепить согласованные принципы рационального распределения воды, предотвращения трансграничного ущерба и развития системного обмена гидрологической информацией.
Еще одна инициатива исходит от президента Касым-Жомарта Токаева – создание международной водной организации в структуре ООН для решения глобальных водных проблем. Она позволит консолидировать усилия на мировом уровне и привлечь дополнительные средства, в том числе для проектов в ЦА.
Тем временем на национальном уровне продолжается работа над второй фазой проекта по сохранению Северного Аральского моря, разработанной минводы РК совместно со всемирным банком. Ключевым элементом проекта должна стать реконструкция Кокаральской плотины, которая позволит поднять уровень воды в Северном Арале до 44 метров по Балтийской системе. В случае реализации площадь водной поверхности может увеличиться до 3913 квадратных километров, а объем воды – до 34 млрд кубометров.
Однако все эти планы остаются под вопросом, если приток воды из Сырдарьи и Амударьи продолжит сокращаться. Более того, остается нерешенным и финансовый аспект: источники финансирования второй фазы проекта до сих пор не определены. Как сообщил первый вице-министр водных ресурсов и ирригации Нурлан Алдамжаров, соответствующие решения ожидаются в ближайшее время.
Пока же расходы носят ограниченный характер: с 2023 года на мероприятия по сохранению Северного Арала из республиканского бюджета было направлено около 4 млрд тенге – сумма, явно несоразмерная масштабу стоящих перед регионом вызовов.
На этом фоне предстоящий саммит выглядит почти символично: повестка будет насыщенной, гости – солидными, заявления – громкими, соглашения – тщательно выверенными. Но за фасадом дипломатического блеска неизбежно встает неудобный вопрос: какая часть сказанного действительно воплотится в реальные деревья, воду и восстановленную землю, а какая останется лишь в виде очередных безупречно оформленных бумажных документов, ради которых, что иронично, расходуется лес.
Читайте по теме:
Казахстан предложил Узбекистану перейти к полной цепочке производства в сельском хозяйстве
