Здравоохранение стоит на пороге кардинальных перемен. 12 июня 2026 года главой государства был подписан Закон "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам статуса педагога, образования, здравоохранения и защиты прав ребенка".
Документ вступает в силу с 12 августа. Новые нормы закона, касающиеся сферы здравоохранения, направлены на пересмотр не только содержания подготовки медицинских кадров, но и всей ее структуры, пишет inbusiness.kz.
Главным нововведением стало внедрение "новой модели медицинского образования", ключевым звеном которой выступает интернатура.
Как было раньше?
До августа текущего года студенты медицинских вузов обучались по трем разным образовательным моделям. В результате система сталкивалась с серьезными сбоями, пробелами и откровенной путаницей. К примеру, по условиям недавних реформ львиная доля будущих врачей постигала профессию на протяжении 6 лет: из них пять уходило на бакалавриат, а на магистратуру с интернатурой оставалось всего по шесть месяцев.
Урезанный интернатурный отрезок выпускники коротали в больницах на птичьих правах: без внятного официального статуса, без допуска к медицинским базам и возможности ассистировать при элементарных процедурах. По сути, они были брошены на произвол судьбы.
Тупиковая ситуация ждала их и на финише учебы, когда двери клиник оказывались закрыты для немедленного трудоустройства. Загвоздка крылась в жестком требовании: любому молодому специалисту предстояло обязательно отпахать еще от 2 до 4 лет в резидентуре. Вот только бюджетных грантов на резидентуру выделяется крайне мало: их на всех катастрофически не хватало. Измученные медики были вынуждены раскошеливаться на платное обучение, а многие и вовсе ломались на этом рубеже, выгорая и оставляя медицину.
При сохранении таких противоречий в 2028-2029 годах возникал риск резкого сокращения притока новых специалистов в медотрасль и углубления кадрового голода. Именно этим правительство и парламент аргументировали необходимость принятия подобных изменений.
Как будет теперь?
Отныне отечественная медицина переходит на 7-летний срок обучения. Из них 6 лет отводится на теоретическое обучение в университете, а оставшийся 1 год – на полноценную практическую интернатуру, проходящую непосредственно в больнице.
Интернатура здесь становится не просто дополнительным разделом учебной программы, а самостоятельным уровнем подготовки, который интегрирует молодого врача в реальную клиническую среду. Они смогут работать "полноценными врачами общей практики в первичном звене".
Прежние порядки отличались особой жесткостью: один лишь диплом на руках еще ровным счетом ничего не гарантировал. Без полных 8 (6+2) или 10 лет (6+4) обучения вместе с резидентурой к пациентам тебя никто бы не подпустил, наотрез отказывая в праве называться полноценным доктором.
Новая модель, стартующая уже 12 августа, снижает эту планку до 7 лет. Теперь этого багажа знаний вполне достаточно, чтобы принимать больных, ставить диагнозы, посоветовавшись с наставником, и утверждать схемы лечения.
Сохранилось лишь одно исключение: если кто-то желает стать узким специалистом, например, невропатологом или нейрохирургом, он, как и прежде, обязан продолжить обучение в 2 или 4-летней резидентуре.
По словам врача, бывшего депутата мажилиса Гульдары Нурым, новый закон предлагает принципиально новую модель высшего медобразования.
"В ней для всех студентов обязательно предусмотрено обучение в интернатуре, по окончании которой можно смело приступать к медицинской деятельности. Как врач, я полностью поддерживаю этот проект. Теперь и содержание учебной программы станет более интенсивным: если ранняя модель насчитывала 300 кредитов, то теперь этот показатель вырастет до 420 кредитов", – подчеркнула эксперт.
Еще один важный момент: изучение фундаментальных клинических дисциплин, таких как анатомия и физиология, становится обязательным для всех и строго закрепляется в типовых программах. Каждый медуниверситет будет обязан преподавать их в полном объеме.
Освоившие этот базовый уровень студенты сдают обязательный независимый экзамен. Выпускник шестого курса, успешно дошедший до этого этапа, получает официальный статус врача-интерна. Благодаря этому статусу они, во-первых, получают право доступа к "Дамумед" и другим информационным системам.
Во-вторых, новоиспеченный интерн больше не будет чувствовать себя одиноким скитальцем в больничных коридорах: по закону за каждым таким специалистом в обязательном порядке закрепляется опытный наставник. Эта прогрессивная зарубежная практика знакома нам по популярным медицинским драмам вроде "Доктора Хауса". Под чутким руководством старшего коллеги интерны получают законное право проводить базовые манипуляции, причем их труд подлежит обязательной оплате. Кроме того, государство гарантирует им обеспечение средствами индивидуальной защиты наравне с полноценными практикующими врачами.
Главные изменения новой модели
- Раньше: интернатура длилась всего 6 месяцев. Теперь: 1 год.
- Раньше: у проходивших интернатуру не было никаких закрепленных статусов и прав. Теперь: у них есть конкретный статус "врач-интерн" и соответствующие права. В новом законе дано четкое определение: "врач-интерн – врач, обучающийся в рамках интернатуры и проходящий профессиональную подготовку с ограниченным допуском к клинической и санитарно-эпидемиологической практике под руководством наставника". Главное слово здесь – врач.
- Раньше: интерны не могли работать с медицинскими информационными системами. Теперь: получают полный доступ ко всем базам и хранящимся в них персональным данным 20,5 миллиона казахстанцев.
- Раньше: поскольку интерны не считались врачами, они не могли работать с пациентами. Теперь: они могут самостоятельно осматривать больных, ставить диагноз после консультации с наставником, определять курс лечения на основе протоколов и выписывать рецепты. Тем самым государство рассчитывает закрыть брешь в кадровом дефиците районных больниц как раз за счет привлечения интернов.
- Раньше: интернам не выплачивалась заработная плата. Теперь их труд будет оплачиваться наравне с полноценными докторами.
Еще одно важное изменение: в законодательстве слово "под надзором" было заменено на слова "под руководством". Раньше больничные эскулапы лишь "надзирали" за интернами свысока, норовя загрузить любой подвернувшейся работой. Сейчас ситуация кардинально меняется: за интерном закрепляется персональный наставник, с которым они трудятся бок о бок как равные партнеры – примерно так, как научный коллектив работает под началом ведущего ученого.
Кто понесет ответственность, если интерн совершит ошибку?
Однако сухая буква закона и суровая житейская практика в любых нововведениях приживаются со скрипом. Блестящие на бумаге замыслы зачастую оборачиваются ворохом проблем и тупиковыми развилками.
Из-за этого впереди неизбежно встанет целый ряд острых вопросов. Сразу же возникает дилемма: какие именно региональные клиники и больницы в регионах, особенно в моногородах, потянут роль клинических баз для интернов и по каким критериям их будут отбирать? Ведь провинциальные стационары рискуют попросту не справиться с приемом новичков и не обеспечить их должным оснащением. В условиях нехватки современных технологий вместо живой практики молодой специалист рискует погрязнуть в банальной бумажной рутине.
Помимо этого тревожит и другой нюанс: хватит ли на всех жаждущих практики интернов опытных наставников? Как резонно отмечают эксперты, перегруженные до предела доктора на основной работе вряд ли смогут выкроить достаточно времени для взращивания смены, да и профессионального энтузиазма на это хватит далеко не у всех.
И наконец, самый болезненный пункт: если в процессе операций или иных манипуляций пациент пострадает из-за врачебной ошибки интерна, кому отвечать за финал – неопытному "бойцу в белом халате" или закрепившемуся за ним куратору?
"Что касается того, достаточно ли в стране клинических баз для интернов, то этот закон как раз регулирует данный вопрос. Существующие медицинские организации соответствуют клиническим базам и не требуют какой-либо аккредитации. В случае с резидентурой требуется специальная аккредитация, в том числе международная. К вопросу о том, кто отвечает за ошибку интерна: вся ответственность лежит на плечах наставника. При этом, разумеется, определенную профессиональную ответственность несет и сам врач-интерн", – заявил вице-министр здравоохранения Ербол Оспанов.
Испытания для новой системы еще впереди
Как ранее разъяснял народным избранникам первый вице-министр здравоохранения Тимур Султангазиев, интернатура ни в коем случае не должна превратиться в пустую формальность. Именно поэтому стартует не просто очередная точечная правка, а масштабная комплексная реформа всей системы практического становления будущих медиков.
"Хотел бы подчеркнуть: все клинические базы, включая стационары районного звена, в обязательном порядке проходят аккредитацию и должны соответствовать определенным требованиям в части оснащения, кадрового обеспечения, условий пребывания и так далее. Данные требования предусматриваются не только для медицинских организаций районного уровня, но и университетских клиник, областных, городских больниц, организаций первичного звена, симуляционных центров. Основная задача – гарантировать врачам-интернам по-настоящему качественную и живую практику", – заявлял Султангазиев.
Помимо прочего, по словам замминистра, на законодательном уровне впервые полноценно внедряется институт клинического наставничества, четко определяющий статус и вес врача, который обеспечивает подготовку молодого специалиста.
"Для врачей-наставников предусмотрены соответствующие стимулирующие меры. Эта роль задумывается вовсе не как дополнительная нагрузка на врача, а как дополнительная помощь. На самом деле, осваивая дополнительные клинические компетенции шаг за шагом, интерны очень скоро сами начинают эффективно помогать непосредственно врачу-наставнику", – пояснил спикер.
Отдельный принципиальный момент, на котором сделал акцент первый замминистра здравоохранения: впервые вводится обязательное страхование профессиональной ответственности как для врачей-интернов, так и для резидентов. Тем самым минздрав гарантирует юридическую безопасность и пациентам, и молодым специалистам.
"Основной прицел при подготовке кадров в интернатуре мы делаем на первичное звено медико-санитарной помощи и сельское здравоохранение, – подытожил Тимур Султангазиев. – Фокус смещается на живую практику, диагностику самых распространенных недугов, профилактику и диспансерное наблюдение. А высокотехнологичные, наиболее сложные методы лечения предусмотрены в рамках отдельной программы обязательной резидентуры, где дополнительные компетенции прививаются врачу-интерну".
В конечном счете в минздраве РК рассчитывают, что новшества помогут наконец преодолеть разрыв между сухой теорией из учебников и суровой больничной реальностью.
Так или иначе, данная реформа – шаг вынужденный и продиктованный самой жизнью. Кадровый дефицит в отечественном здравоохранении вплотную подобрался к отметке в 4 тыс. штатных единиц, а дефицит врачей общего профиля бьет все рекорды. Из-за этого качественная медицина ускользает от малообеспеченных граждан. Новая модель призвана развернуть систему лицом к реальным нуждам страны, а не просто перекроить университетские программы.
Читайте по теме:
Казахстан перейдет на новую модель подготовки врачей с 2026 года
