С 1 мая 2026 года в Казахстане запускается новый регулируемый рынок цифровых активов. Криптооборот легализуют и переведут в прозрачную правовую систему, где ключевую роль будут играть лицензированные участники. О том, как будет устроена новая архитектура рынка и что это значит для бизнеса и граждан, inbusiness.kz рассказал директор департамента платежных систем и цифровых финансовых технологий Нацбанка Ерлан Ашыкбеков.
Фото: из личного архива
– С 1 мая в Казахстане начнет работать регулируемый рынок цифровых активов. Можно ли говорить, что это новая отрасль экономики и кардинальная смена подхода к регулированию?
– С 1 мая этого года вступают в силу поправки в Закон "О цифровых активах в Республике Казахстан". Это значит, что мы переходим от фрагментарного и во многом запретительного регулирования к системной модели, охватывающей весь рынок на уровне страны.
Во-первых, криптооборот выводится из "серой зоны" в прозрачное правовое поле – операции будут проходить через лицензированных участников. Ранее значительная часть таких операций проходила вне регулирования, что создавало риски для граждан и финансовой системы.
Во-вторых, появился новый класс финансовых инструментов – цифровые финансовые активы, которые становятся частью инвестиционной и финансовой систем страны. Например, стейблкоины и токенизация реальных активов. Таким образом, речь идет не об ужесточении контроля, а о формировании новой отрасли и зрелой модели рынка, где сочетаются защита пользователей и возможности для развития финансовых технологий.
– Когда это начнет работать для обычных людей – что станет доступно с вступлением закона в силу, а что будет внедряться поэтапно?
– С вступлением закона в силу сформируется правовая основа, которая позволяет запускать регулируемую инфраструктуру. Важно отметить, что государство устанавливает правила, в то время как сами услуги и инструменты будут предоставляться непосредственно участниками рынка. Сервисы станут доступны по мере получения лицензий участниками рынка – это касается операций с криптовалютами и базовых сервисов покупки, продажи и хранения. Эти процессы начнут развиваться достаточно быстро.
При этом более сложные продукты, такие как масштабное применение цифровых финансовых активов или новые финансовые сервисы, будут внедряться поэтапно, по мере развития инфраструктуры и накопления практики. Это нормальный процесс для новой отрасли. Важно, что создается фундамент, на базе которого рынок будет последовательно развиваться.
– В рамках нового регулирования вводятся такие инструменты, как стейблкоины и токенизация. Что это означает и какую роль они будут играть в экономике?
– Стейблкоины – это цифровые активы, обеспеченные фиатными деньгами. Ранее они не имели четкого правового статуса, сейчас установлены требования к их выпуску, обеспечению и обращению. Важно подчеркнуть, что мы рассматриваем стейблкоины не как замену национальной валюты, а как технологический инструмент внутри финансовой системы. Они могут использоваться для цифровых расчетов, ускорения операций и снижения транзакционных издержек. Это открывает новые возможности для развития криптофиатного канала – например, обмена криптовалют на стейблкоины в тенге и для дальнейшего использования их в расчетах. Так мы интегрируем традиционные финансовые инструменты с цифровыми.
Но ключевое изменение даже шире – это запуск механизма токенизации экономики. Токенизация означает перевод прав на актив в цифровую форму в виде токена, который может обращаться на цифровой платформе. Это может быть недвижимость, товар, финансовый инструмент или иной актив. В традиционной модели такие активы зачастую низколиквидны, требуют сложных процедур оформления и имеют высокий порог входа.
– Как бизнес может использовать механизм токенизации для привлечения инвестиций?
– В токенизированной форме активы становятся более доступными, делимыми и быстрее обращаемыми. Для бизнеса это открывает принципиально новые возможности. Компания может, например, токенизировать актив и привлечь финансирование напрямую от инвесторов, минуя сложные и затратные процедуры. Это особенно важно для среднего бизнеса, где доступ к капиталу традиционно ограничен.
Для инвесторов это означает появление новых инструментов с более понятной структурой. Токен может быть обеспечен конкретным активом, что снижает волатильность по сравнению с классическими криптовалютами и делает такие инструменты ближе к традиционным инвестициям. При этом цифровая форма позволяет автоматизировать многие процессы – учет прав, расчеты, исполнение обязательств. Это повышает прозрачность и снижает операционные риски.
Например, в феврале в Казахстане стартовал пилотный проект по токенизации коммерческой недвижимости в рамках регуляторной песочницы Национального банка. Проект предусматривает выпуск цифровых токенов, обеспеченных коммерческой недвижимостью, где один токен соответствует одному квадратному метру объекта. Таким образом, недвижимость представлена в виде цифровых долей, с которыми можно осуществлять операции на специализированной платформе с использованием технологии блокчейн. В рамках "пилота" инвесторы могут приобретать токены с правом на долю в коммерческой недвижимости, совершать операции и участвовать в распределении доходов (пропорционально объему принадлежащих токенов). Технология блокчейн обеспечивает прозрачный учет прав и историю операций.
– Что изменится для граждан, которые уже пользуются криптовалютами и иностранными стейблкоинами? Можно ли говорить о том, что рынок станет более безопасным и понятным?
– Безусловно, это один из ключевых приоритетов данной реформы. Мы наблюдаем значительный рост интереса к цифровым активам, как со стороны бизнеса, так и со стороны граждан. Статистика говорит сама за себя: объем транзакций лицензированных провайдеров в юрисдикции МФЦА вырос с 2,9 млрд долларов в 2024 году до более чем 10,4 млрд долларов по итогам 2025 года.
Мы не просто расширяем оборот криптовалют, а переводим его в регулируемую плоскость. Это касается и иностранных стейблкоинов. Теперь такие операции будут осуществляться через лицензированных Национальным банком провайдеров – криптобиржи и криптообменники. Они обязаны соблюдать требования по идентификации клиентов, прозрачности операций и противодействию незаконной деятельности. В итоге формируется полноценная криптофиатная модель, в которой цифровые активы интегрированы в экономику с учетом требований финансовой стабильности и безопасности.
– Как в новой модели устроена инфраструктура рынка цифровых активов и кто становится его ключевыми участниками?
– В центре находятся провайдеры услуг цифровых активов – это платформы, через которые проходит весь основной оборот. Именно через них пользователи смогут выпускать цифровые финансовые активы, покупать и продавать криптовалюты и цифровые финансовые активы, обменивать, переводить, а также хранить с использованием кастодиальных сервисов (услуги по хранению и защите цифровых активов от имени пользователя. – Прим.)
Компании смогут выступать в роли эмитентов цифровых финансовых активов, они отвечают за их содержание и обеспечение. Это приближает такие инструменты к классическим финансовым продуктам, где всегда есть понятный эмитент и ответственность. Отдельно формируется инфраструктура хранения базовых активов. Организации по хранению базового актива отвечают за то, чтобы актив, которым обеспечен токен, действительно существовал и был сохранен.
Параллельно развивается инфраструктура централизованного учета прав собственности и операции с ними на базе Центрального депозитария ценных бумаг. Здесь мы сознательно идем по модели, сопоставимой с традиционным финансовым рынком для обеспечения защиты прав потребителей. Таким образом, выстраивается единый жизненный цикл актива. От момента его выпуска, обеспечения и размещения до обращения, хранения и последующего погашения. Все этапы – внутри регулируемой среды.
– Как в этой новой модели меняется роль банков? Не возникает ли конкуренции между традиционным сектором и криптоиндустрией?
– Мы изначально строим модель не конкуренции, а интеграции. Банки получают возможность инвестировать в цифровые финансовые активы, выпускать собственные цифровые финансовые активы, а также участвовать в капитале инфраструктурных участников рынка цифровых финансовых активов.
Кроме того, расчеты по сделкам с цифровыми активами будут проводиться через банки. Это очень важный элемент, именно банки обеспечивают доверие, масштаб и связь с реальной экономикой.
– Национальный банк будет лицензировать участников рынка цифровых активов. Не станет ли это барьером для входа на рынок?
– Лицензирование предусмотрено, и это необходимое условие для формирования доверия к рынку. Без этого невозможно привлекать инвесторов и работать с банковской системой. При этом мы не закрываем рынок для инновационных компаний. Напротив, предусмотрен механизм поэтапного входа через регуляторную песочницу, где можно протестировать продукт и доработать модель.
Также стоить отметить, что регуляторные требования к участникам рынка включают достаточность капитала, защиту IT-инфраструктуры, прозрачность структуры собственности и обязательное соблюдение процедур по противодействию отмыванию средств. Это базовые стандарты, которые применяются во всех развитых финансовых системах. При этом мы сохраняем пространство для инноваций через регуляторную песочницу, где новые решения могут тестироваться до выхода на полноценный рынок.
– Кто-то считает ваш подход слишком осторожным – например, пока не внедряются расчеты в криптовалютах или не создают криптобанки. Не отстанет ли Казахстан от других стран?
– Невозможно сразу внедрить все элементы без создания базовой инфраструктуры и понятных правил. Сейчас мы формируем фундамент – законодательство, состав участников, инфраструктуру.
Важно понимать, что мы уже заложили механизм для использования цифровых активов, в том числе в расчетных целях. Платежи с использованием криптовалют становятся возможными путем конвертации криптовалюты в момент проведения оплаты в национальную валюту – тенге.
Следующий этап – развитие более сложных сервисов, как раз для этого существует регуляторная песочница Национального банка, где такие модели могут тестироваться. Это позволяет нам двигаться вперед, но при этом сохранять баланс между инновациями и финансовой стабильностью.
– Какие долгосрочные цели ставит Казахстан в развитии цифровых активов? Можно ли говорить о формировании регионального криптохаба?
– Да, это именно та цель, к которой мы движемся. Но важно понимать, что криптохаб – это не только про технологии или либеральное регулирование. Это про системный подход. Мы уже сформировали законодательную основу. Следующий шаг – определить единые подходы к развитию отрасли на уровне всей страны, синхронизировать различные режимы и обеспечить развитие инфраструктуры.
Речь идет о синергии общестранового регулирования, Международного финансового центра "Астана" и формируемой площадки Alatau City. Каждая из этих юрисдикций обладает своими преимуществами – международная правовая среда, гибкость регулирования или возможность тестирования новых решений. В совокупности они позволяют сформировать более конкурентную модель.
В настоящее время формируется практический план развития отрасли, который определит приоритетные направления развития. В результате мы рассчитываем сформировать не просто рынок, а устойчивую индустрию цифровых активов, способную конкурировать на региональном уровне и обеспечивать развитие новых финансовых инструментов и технологий.
Читайте по теме:
В Казахстане станет больше валют с официальным курсом Нацбанка
