Государство, похоже, не просто разочаровалось, а заметно остыло к одному из некогда "модных" инструментов экономической политики – партнерству с бизнесом в рамках ГЧП. Причем речь идет не о каком-то отдельном сбое, а о пересмотре всей конструкции. Изначально задумывалось, что приватизация госактивов и создание механизма государственно-частного партнерства решит сразу несколько задач.
Во-первых, обеспечить соблюдение принципов Yellow Pages – то есть ограничить участие государства в предпринимательской деятельности и в идеале довести его долю в экономике до уровней развитых стран ОЭСР (около 15% ВВП). Во-вторых, оздоровить сами предприятия за счет притока частного капитала, инвестиций, внедрения корпоративного управления и современных систем менеджмента. Так, государство должно было аккуратно отойти в сторону, уступив место более эффективному частному собственнику, пишет inbusiness.kz.
Однако реальность оказалась куда менее элегантной, чем концепция. По оценкам экспертов и депутатов, механизм себя, мягко говоря, не оправдал. И здесь важно не столько само утверждение, сколько конкретика, которой оно подкрепляется. Так, по данным заместителя председателя мажилиса Дании Еспаевой, парламентарии неоднократно критиковали приватизацию в системе здравоохранения. Основные претензии сводились к тому, что клиники продавались по явно заниженной стоимости либо передавались в доверительное управление с последующим выкупом – причем выкуп этот осуществлялся за счет гарантированных платежей… от самого же государства. Такой формат предполагает высочайшую степень коррупционных рисков и практически раздачу социальных объектов "нужным людям", писала Еспаева в своем депутатском запросе.
В запросе, оглашенном 2 февраля 2022 года, приводились и вполне конкретные примеры. Павлодарский областной диагностический центр площадью более 7 000 м² со всем оборудованием был продан по цене 44 тыс. тенге за кв. м.
"Покажите, где есть такие цены на комплекс зданий в областном центре? Детскую стоматологическую клинику в Алматы продали брату руководителя городского управления общественного здоровья. Причем первый взнос составил 92 млн тенге, тогда как на счету самой клиники имелось 170 млн тенге и ежегодное бюджетное финансирование составляло 260 млн тенге. Назвать все это приватизацией невозможно, это "прихватизация" в чистом виде. Всего за 2017-2020 год планировалось приватизировать, таким образом, 124 клиники. Какую выгоду от этого получило государство или общество – тайна даже для нас", – подчеркнула мажилисмен.
Вопрос так и остался без внятного ответа. И это, пожалуй, ключевая проблема: отсутствие прозрачной оценки результата. В ответе правительства сказано, что "в соответствии с пунктом 9 статьи 28 Предпринимательского кодекса, госорганы и их должностные лица без согласия субъекта предпринимательства не вправе распространять и использовать ставшую известной им в силу выполнения должностных обязанностей информацию, составляющую коммерческую тайну".
Золотые стройки и странная экономика ГЧП
Параллельно государство запускало масштабные проекты уже через механизм ГЧП: в рамках нацпроекта "Здоровая нация" от 12 октября 2021 года предусматривалось строительство 20 крупных многопрофильных больниц. Несмотря на то, что сам нацпроект позже был упразднен, часть проектов успели перейти в стадию реализации.
Согласно данным Казахстанского центра ГЧП, общая стоимость планируемых медицинских объектов оценивалась примерно в 3 триллиона тенге. Причем возвратность инвестиций предусматривалась, опять же, за счет гарантированных платежей государства: компенсация вложений, оплата управления, прибыль партнеру, плюс проценты по банковским займам. И здесь возникает уже более системный вопрос: если государство берет на себя практически все финансовые обязательства, то в чем, собственно, заключается партнерство?
Контраст с предыдущими сделками выглядит особенно показательным. Если госклиники продавались максимум за 300-500 млн тенге (в редких случаях – до 1-1,5 млрд), а иногда фактически "дарились" под видом доверительного управления, то строительство новых объектов обходится бюджету в сотни миллиардов каждый. Экономическая логика такого обмена – продать дешево, чтобы потом построить значительно дороже, – требует, по меньшей мере, отдельного объяснения.
Мажилисмены приводили в пример восьмиэтажную многопрофильную больницу в Туркестане на 570 коек. Проект стартовал в 2019 году и позиционировался как флагман регионального здравоохранения: современное оборудование, высокотехнологичные операции, более 2000 рабочих мест для специалистов. Инвестором выступила турецкая YDA Group в рамках ГЧП через минздрав. Ориентировочная стоимость превышала 200 млрд тенге, писал в декабре 2025 года Kazinform.
Однако к декабрю 2025 года объект все еще находился на стадии строительства.
"Договор между министерством и инвестором не заключен. В настоящее время министерство здравоохранения совместно с акиматом Туркестанской области прорабатывает вопрос дальнейшей реализации проекта", – говорится в ответе МЗ РК.
В то же время в марте 2026 года в ходе пресс-тура, организованного в Туркестанской городской центральной больнице, уже звучали другие заявления. Руководитель медорганизации Гульмира Ахметова сообщила журналистам, что в этом году больница готовится к переезду в новую областную многопрофильную больницу на 570 коек. Такая асинхронность официальных позиций – еще один штрих к общей картине управленческой неопределенности.
По данным мажилисменов, совокупные инвестзатраты многопрофильной больницы в городе Туркестане с учетом операционных затрат, вознаграждения инвестора и процентов по кредитам, достигают уже 480 млрд. тенге. Более того, YDA Holding реализует сразу три аналогичных проекта – в Туркестане, Астане и Петропавловске.
Еще более впечатляющие цифры приводили депутаты по Университетской больнице при НАО "Медицинский университет Астана" на 800 коек: выплаты на строительство и эксплуатацию могут дойти до 900 млрд тенге. В сумме только по двум этим объектам речь идет о возмещении затрат инвесторам примерно 1,4 трлн тенге. По оценке мажилисменов, на эти средства можно было бы построить 17 больниц, сопоставимых с больницей медицинского центра УДП в Астане, соответствующей всем современным требованиям.
Секрет успеха: назови ремонт "партнерством"… и забудь о конкурсах
В рамках Комплексного плана приватизации на 2016-2020 годы в доверительное управление с правом последующего выкупа были переданы, а затем приватизированы 45 объектов здравоохранения (14 объектов республиканской собственности и 31 объект местного уровня). В следующем плане на 2021-2025 годы была предусмотрена реализация еще 6 объектов.
Тем временем более "изобретательные" практики продолжали воспроизводиться. В частности, механизм ГЧП нередко использовался для обхода процедур госзакупок в других сферах. В Алматы через него ремонтировали дороги и тротуары, меняли новые бордюры, занимались озеленением, модернизировали уличное освещение. То есть реализовывались фактически текущие инфраструктурные работы, не предполагающие ни создания новых производств, ни приобретения значимых активов. Аналогичные кейсы фиксировались в Кокшетау, Щучинске, Кентау и других городах.
Существовала и другая схема: прикрываясь правами на интеллектуальную собственность, акиматы заключали договоры ГЧП без проведения конкурсов. В результате без конкурса передавались проекты модернизации освещения, систем видеонаблюдения, а иногда и более существенные активы – спортивные комплексы и даже станции скорой помощи. Часть подобных проектов реализовывалась в столице.
При этом акиматы возмещают все затраты частных партнеров и дополнительно выплачивают чистую прибыль за счет бюджетных средств. В итоге складывается парадоксальная картина: под вывеской государственно-частного партнерства государство берет на себя не только социальные обязательства, но и коммерческие риски, финансируя при этом проекты, которые не всегда решают базовые проблемы доступности инфраструктуры.
Президентская реакция и возврат учебных заведений
Неудивительно, что подобная "вакханалия", как ее нередко называют критики, в какой-то момент потребовала политической реакции. Этой затянувшейся и довольно сомнительной практике поставил точку президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев. 21 января 2022 года на встрече с бизнесом он прямо заявил о необходимости перезапуска механизма ГЧП, отметив, что "этот механизм, по существу, стал инструментом обхода процедур госзакупок".
А уже 1 февраля 2022 года на совещании по противодействию коррупции глава государства подчеркнул необходимость усиления антикоррупционного контроля в этой сфере. По его словам, для этого есть все основания.
И на этом история не закончилась. Самый показательный момент – государство начало возвращать активы обратно. По данным вице-министра просвещения Асылбека Ахметжанова, на основании приказа министра нацэкономики от 16 января 2015 года № 17 и решений местных исполнительных органов в доверительное управление бизнесу было передано 13 колледжей в 6 регионах страны: Павлодарская область – 4 объекта, Туркестанская – 3, Алматинская – 2, Западно-Казахстанская область – 2, город Астана – 1 и Кызылординская область – 1 объект. Иными словами, эксперимент был не точечным, а вполне масштабным, чтобы можно было говорить о репрезентативности результатов.
"НАО Talap проведен мониторинг деятельности доверительных управляющих, по итогам которого 6 колледжей были возвращены на баланс МИО из-за ненадлежащего исполнения обязательств по развитию учебных заведений: Талгарский колледж агробизнеса и менеджмента, Алматинский экономический колледж, колледж сервиса и новых технологий (ЗКО), аграрно-технический колледж района Теренкол, Иртышский аграрно-технический колледж, Экибастузский горно-технический колледж им. К. Пшенбаева", – сообщил Ахметжанов.
Также в ходе мониторинга установлены следующие системные проблемы: отсутствие мер по модернизации материально-технической базы и оснащению учебных мастерских, низкий уровень привлечения инвестиций, недостаточная работа по повышению квалификации педагогов и организации их стажировок на производстве, низкие показатели трудоустройства выпускников.
Теперь, как следует из заявлений, партнерство с бизнесом решено "пересобрать" – но уже на несколько иных принципах. Минпросвещения усиливает взаимодействие организаций ТиПО с бизнесом, делая ставку не на передачу активов, а на более мягкие и, возможно, менее рискованные формы кооперации. Во-первых, это дуальное обучение, внедренное в 552 колледжах: более 11 тысяч предприятий-партнеров и охват около 136 тысяч студентов (35%). Во-вторых, так называемый целевой заказ – 40 тысяч студентов обучаются по прямым заявкам предприятий с гарантированным трудоустройством. В-третьих, шефство: 4 тысячи предприятий поддерживают 613 колледжей, предоставляя базы для практик студентов, организуя стажировки для педагогов и участвуя в укреплении материально-технической базы.
Казахстан переходит к модели, в которой бизнес участвует в подготовке кадров, но не обязательно владеет образовательной инфраструктурой. Государство, по сути, отходит от идеи "продать актив и забыть", переходя к более осторожной модели разделения функций.
Реформа ГЧП 2.0: ставка на реальные инвестиции и IT-сферу
Интересно, что тему ГЧП при этом не закрывают. На расширенном заседании правительства 10 февраля 2026 года Касым-Жомарт Токаев вновь вернулся к теме ГЧП, но уже в несколько ином контексте. Он поручил создать Национальный центр трансформации профессий по модели ГЧП, управление которым планируется передать консорциуму негосударственных компаний. Аргументация выглядит логично: бизнес быстрее адаптируется и лучше понимает требования рынка.
"Потенциал ГЧП у нас реализуется слабо. Разумеется, как любой другой финансовый инструмент, ГЧП имеет свою стоимость. Но, если она оправданна, то правительству следует активнее применять данный механизм. При необходимости следует внести изменения в законодательство", – сказал президент.
Из этого следует, что механизм государственно-частного партнерства ждет перезагрузка.
Соответственно, правительство, по словам заместителя премьер-министра РК – министра национальной экономики Серика Жумангарина, ведет работу по повышению эффективности данного института как инструмента улучшения качества жизни людей.
Для полноценного использования механизма за последние 3 года законодательство о ГЧП было существенно обновлено. В частности, во исполнение поручения президента касательно перехода на новую модель ГЧП внесены поправки в законодательство, направленные на снижение "сверхмаржинальности" проектов, более сбалансированное распределение рисков между государством и частным сектором, повышение качества планирования и – что особенно важно – исключение тех самых схем и практики обхода процедур госзакупок.
В реализацию данных поправок приказом миннацэк № 52 от 16 июня 2025 года утверждены методики для оценки бюджетных затрат по ГЧП, социальных и экономических эффектов, а также распределения рисков. Это позволило перейти от количества к качеству проектов ГЧП, в том числе в сфере цифровых технологий.
По состоянию на 1 марта 2026 года, в сфере IT заключено 25 договоров ГЧП на общую сумму 538,9 млрд тенге. Суммарный объем привлеченных инвестиций в IT сферу посредством механизма ГЧП составляет 202 млрд тенге. Уже сама структура финансирования выглядит более сбалансированной.
Кроме того, по поручению президента акцент смещается в сторону проектов ГЧП без бюджетного финансирования – что, является попыткой вернуть механизму его изначальный смысл: частный партнер должен зарабатывать на рынке, а не на гарантированных платежах государства.
По данным Жумангарина, в Казахстане на сегодня заключено 1106 договоров ГЧП общей стоимостью 2 трлн 744,3 млрд тенге. Вместе с тем, согласно информации АО "Казахстанский центр государственно-частного партнерства", более 32% (8 проектов) из числа заключенных договоров ГЧП в сфере IT не требуют каких-либо выплат из бюджета, что обеспечило экономию свыше 49 млрд тенге бюджетных средств на создание объекта ГЧП. Окупаемость обеспечивается за счет платежей пользователей – то есть, наконец, возникает та самая рыночная логика, о которой говорилось изначально.
Наиболее крупными проектами в сфере IT без государственных обязательств являются: создание и развитие системы электронных журналов и дневников "Күнделік", внедрение безбумажного документооборота в грузовых авиаперевозках (e-Freight), а также системы по сбору данных об авиапассажирах.
Наконец, в целях масштабирования подобных решений законодательство о ГЧП наделяет центральные госорганы полномочиями по разработке и утверждению правил определения частного партнера и заключения договора ГЧП в рамках концепций развития отраслей (сферы) и нацпроектов. Таким образом, министерствами будут проработаны возможность утверждения вышеуказанных документов, в том числе для проектов ГЧП без выплат из бюджета. Предполагается, что данные меры упростят реализацию проектов ГЧП и будут способствовать привлечению инвестиций.
Впрочем, если исходить из предыдущего опыта, ключевой вопрос заключается не в наличии правильных формулировок, а в качестве их практического применения. Именно там и происходит основная трансформация любых, даже самых продуманных, экономических механизмов.
Читайте по теме:
В Казахстане проекты ГЧП достигли 3,6 трлн тенге
