Еще вчера Узбекистан у многих ассоциировался со старыми проблемами: дефицитом света, хронической зависимостью от российского газа и вечными разговорами о нехватке энергии. Но времена стремительно меняются, пишет inbusiness.kz.
Сегодня на северо-западе республики разворачивается грандиозная стройка: здесь вырастет настоящая "стена из ветра" – гигантский энергетический комплекс будущего с тысячами мегаватт мощности, современными накопителями и сотнями километров новых сетей. Масштаб завораживает. Но самое интересное – это закулисье стройки века, о котором не пишут в официальных пресс-релизах.
Зеленая революция в Узбекистане: начинается строительство самой крупной ветроэлектростанции
Узбекистан врывается в мировую элиту зеленой энергетики, оставив позади опытных игроков глобального рынка. На северо-западе Узбекистана стартовало строительство крупнейшей в мире ветроэлектростанции. Проект мощностью 1,5 гигаватта претворяют в жизнь совместно с саудовской компанией ACWA Power, о чем официально заявило Министерство энергетики РУз.
По актуальным данным ACWA Power, стоимость проекта – Кунградского ветропарка в Каракалпакстане оценивается уже в 3,07 млрд долларов, а запуск ожидается в следующем 2027 году. Его электроэнергия будет продаваться национальным электрическим сетям Узбекистана по 25-летнему соглашению.
Чтобы гигантский поток энергии не пропал даром, строители проложат 1,5 тыс. километров высоковольтных линий электропередачи и возведут три новые подстанции, которые возьмут на себя выдачу и распределение генерируемой мощности в объединенную энергосистему страны. В министерстве заверяют, что проект станет рекордсменом не только в масштабах региона, но и на глобальном уровне.
Но перемены касаются не только отдаленного будущего. Одновременно в этом же регионе уже ввели в эксплуатацию две другие ветровые электростанции общей мощностью 300 мегаватт, оснащенные инновационной системой накопления энергии, призванные сгладить пики суточного потребления.
Гигантские пилоны, рассекающие горизонт, исполинские ветротурбины и тысячи километров новых высоковольтных линий электропередачи призваны громко заявить всему миру: Центральная Азия больше не догоняет экологические тренды – она их диктует.
Но сразу же возникает важная сюжетная поправка. Называть Кунград "крупнейшей в мире ВЭС" долго не придется. У тех же арабских инвесторов из ACWA Power уже есть в разработке гораздо более масштабная идея на территории Узбекистана – комплекс "Aral Wind" ("Аральский ветер") мощностью целых 5 гигаватт. План инвестора включает пять очередей по 1 гигаватту, а первые запуски ожидаются начиная с 2031 года.
То есть это не разовый энергетический эксперимент. По сути, Узбекистан превращает Каракалпакстан в гигантскую производственную площадку ветровой энергетики.
И это особенно поразительно на фоне недавнего прошлого. По данным Международного энергетического агентства, еще в 2019 году в Узбекистане доля возобновляемой генерации – солнца и ветра – составляла всего 0,02% выработки. В 2023 году около 90% электроэнергии страны все еще производилось из ископаемого топлива, прежде всего природного газа, тогда как солнечная и ветровая генерация вместе давала менее 1%.
Теперь цифры выглядят почти как скачок через эпоху. В 2024 году солнечные и ветровые станции произвели около 4,86 млрд кВт·ч. В 2025-м – уже 10,5 млрд. По итогам 2025 года вся "зеленая" генерация с учетом гидроэнергетики достигла примерно 16,8 млрд кВт·ч – около пятой части общего производства электроэнергии.
А в феврале 2026 года минэнерго сообщило еще одну впечатляющую цифру: на солнечных станциях миллиард киловатт-часов был достигнут уже к 13 февраля. По сравнению с аналогичным периодом 2025 года выработка выросла на 40%.
Пыльные бури уничтожают солнечные панели: климатический кошмар экопроектов
За блестящими отчетами чиновников и миллиардными графиками инвестиций в энергетику Узбекистана скрывается изнанка, из-за которой в разгар знойного лета страна сталкивается с серьезными трудностями. Национальная энергосеть трещит по швам. Причем кризис нельзя объяснить простой нехваткой электроэнергии.
За последние 10 лет республика привлекла 23 млрд долларов иностранных инвестиций в электроэнергетику, ввела 9,5 гигаватт новых мощностей и направила еще 30 триллионов сумов (это около 2,5 млрд долларов) бюджетных денег на обновление сетей. Однако только за июнь и июль 2026 года в электросетях произошло около 4 тыс. аварий, из-за чего жители и предприятия в отдельных районах оставались без света от 8–10 часов до 4 суток.
Как отметил на недавнем совещании Президент Шавкат Мирзиёев, проблема кроется не в нехватке денег, а в управлении системой. По итогам совещания последовали кадровые решения: посты потеряли министр энергетики Журабек Мирзамахмудов и руководитель "Региональных электрических сетей", а главам еще четырех ключевых предприятий установили испытательный срок до конца года.
Формально мощностей в стране достаточно: в 2026 году власти намерены довести производство до 90 млрд киловатт-часов. Но доставить ресурс до потребителей без потерь удается далеко не всегда. Потери в электросетях достигли 17,2%, и только за первое полугодие было потеряно 4,8 млрд киловатт-часов – объем, сопоставимый с годовой выработкой крупной электростанции.
Еще одна проблема – учет. Сотни тысяч счетчиков электроэнергии и газа не передают данные в единую систему. Поэтому энергетические компании не всегда могут точно определить, где ресурс действительно был потреблен, где произошли технические потери, а где он мог быть похищен.
У кризиса есть и объективные предпосылки. Как пояснил "НГ" заведующий сектором Центральной Азии ИМЭМО им. Примакова Станислав Притчин, с обретением независимости население Узбекистана выросло с 19 млн до 38 млн человек, а экономическая модель изменилась, увеличив нагрузку на дома и предприятия. Исторически энергосистема строилась на дешевом и доступном газе, но его добыча сокращается: за январь–марты 2026 года она упала с 11,3 до 9,6 млрд кубометров (примерно на 15%), так как старые месторождения истощаются, а новые требуют сложных технологий.
При этом нагрузка на сети стремительно растет из-за аномальной жары. Летом 2026-го суточный спрос достиг рекордных 301,9 млн киловатт-часов – почти на 11% выше максимума прошлого лета. При температурах до 44–46 градусов массовое включение кондиционеров сделало летний пик таким же тяжелым испытанием, каким раньше считался только зимний период.
Серьезным испытанием для амбициозных экопроектов стали и природные условия. Свирепые пыльные бури и ураганные ветры засыпают тоннами мелкодисперсного песка фотопанели солнечных станций, мгновенно обнуляя их коэффициент полезного действия. А штормовые порывы вырывают металлические конструкции. К примеру, на Шерабадской солнечной станции стихия превратила почти сотню панелей в исковерканный металлолом.
Дополнительную тревогу вызывают организационные и кадровые проблемы. Из-за жестких дедлайнов и погони за красивой отчетностью часть новых станций монтируется с грубыми нарушениями норм. По данным отраслевых экспертов, десятки процентов новых объектов собираются впопыхах, дорогие комплектующие теряются в цепочках теневых субподрядов, а реальная безопасность форсированных объектов порой не дотягивает и до половины регламентных показателей. Специалисты предупреждают, что попытка ускорить энергопереход без надежного кадрового резерва и глубокой модернизации базовых подстанций может превратить амбициозные проекты в памятник бесхозяйственности.
Энергетический выбор Узбекистана: победа над кризисом или крах экономики?
Узбекистан строит зеленую энергетику не столько из романтики вокруг климата, сколько из жесткой необходимости. Электропотребление растет. В 2025 году производство электроэнергии достигло 86,7 млрд кВт·ч, а поставка потребителям превысила 77 млрд. Власти ожидают дальнейшего роста спроса, а к 2035 году потребность оценивают уже в 121 млрд кВт·ч.
Газ становится слишком ценным, чтобы просто сжигать его на электростанциях. По данным узбекского правительства, рост солнечной и ветровой генерации уже позволил экономить миллиарды кубометров природного газа. Более того, летом 2023 года для производства электроэнергии пришлось сжечь 124 тыс. тонн мазута, тогда как в 2024 году такой необходимости не возникало.
Тем не менее, стратегические ставки в этой большой игре настолько высоки, что у официального Ташкента просто нет права на отступление. Традиционные запасы углеводородов и старые газовые месторождения стремительно истощаются, а внутреннее потребление энергии растет по экспоненте вместе с демографическим взрывом и индустриализацией. Зеленая энергетика для Узбекистана – это уже не модная дань глобальной экологической повестке, а экзистенциальный, единственный шанс выжить, сохранить промышленный суверенитет и обеспечить базовые потребности экономики.
Плечом к плечу с ним в эту битву вступают могущественные союзники. К примеру ЕБРР уже финансирует в Узбекистане проект на 1 ГВт солнечной генерации с накопителями на 1 336 МВт·ч.
Китай активно реализует в Узбекистане масштабные проекты в сфере ВИЭ силами ведущих китайских компаний, таких как Gezhouba Group, China Energy Engineering Corporation и SANY. Портфель реализуемых и запланированных проектов с участием компаний КНР в сфере ВИЭ в Узбекистане вплотную приближается к 10 гигаваттам общей мощности на сумму свыше 9 млрд долларов.
Так республика идет ва-банк, буквально на ходу перекраивая всю свою национальную экономику и энергетическую архитектуру. Удастся ли государственным институтам в ручном режиме обуздать хаос в распределительных сетях, победить системную коррупционную ржавчину на стройках века и приручить своенравную, агрессивную к технологиям пустыню?
Ответ на этот сложнейший вопрос определит судьбу не только грандиозного глобального энергетического эксперимента, но и общее социально-экономическое благополучие самой крупной страны Центральной Азии на долгие десятилетия вперед.
Читайте по теме:
Казахстан готовит новую концепцию зеленой энергетики
