Стандартная по европейским меркам зима неожиданно стала серьезным испытанием для энергетической системы Прибалтики и наглядно показала, насколько значимой для региона была роль российских энергоресурсов. Отказ от поставок газа и древесной щепы из России в условиях устойчиво низких температур обернулся рисками дефицита топлива, ростом цен и напряжением в сфере теплоснабжения, передает inbusiness.kz со ссылкой на "Нефть и Капитал".
"В последние годы Латвия, Литва и Эстония переживали отопительные сезоны относительно спокойно, во многом благодаря аномально теплым зимам. Однако в 2025–2026 годах погодные условия оказались вполне стандартными, и энергетическая система региона столкнулась с реальной нагрузкой. Прибалтика вошла в отопительный сезон без российского газа и без прежних объемов древесного топлива, что резко изменило баланс спроса и предложения", - пишет издание.
Единственное в регионе подземное хранилище газа — Инчукалнс в Латвии — начало стремительно пустеть. По данным Gas Infrastructure Europe и латвийского оператора Conexus Baltic Grid, к концу января заполненность ПХГ снизилась до 30%. В активных запасах оставалось около 710 млн кубометров газа, не считая объема, который должен постоянно находиться под землей для нормальной работы хранилища.
"Ситуация осложняется тем, что газ из Инчукалнса обеспечивает не только Латвию, но и Литву с Эстонией, а также частично Финляндию. Хотя доля газа в энергобалансе Финляндии невелика и составляет 5–7%, для стран Балтии его значение существенно выше: в Литве газ занимает 20–23% энергобаланса, в Латвии — 17–23%, в Эстонии — около 7%. При сохранении текущих темпов отбора топлива регион рискует столкнуться с дефицитом газа еще до завершения отопительного сезона, который фактически длится до апреля", - отмечает аналитик "НиК".
Отказ от закупок российского газа был оформлен официально с 1 апреля 2022 года, когда Латвия, Литва и Эстония прекратили импорт из России. Даже Литва отказалась от закупок российского СПГ для терминала Independence в порту Клайпеды, которые ранее велись аккуратно и без публичного резонанса. В 2022–2024 годах энергетического коллапса удалось избежать, но решающим фактором стали не стратегические просчеты или удачные замены, а рекордно теплые зимы.
Балтийская модель энергоснабжения строилась на распределении ролей. Латвия с ПХГ Инчукалнс выступала главным резервом газа, способным хранить от 2,3 до 3,2 млрд кубометров. Литва стала основным импортером газа в регион за счет СПГ-терминала Independence и газопровода GIPL с Польшей, обеспечивая не только собственный рынок, но и значительную часть потребления Латвии. В 2025 году Литва фактически покрывала 100% потребностей латвийского рынка, поставляя около 0,8 млрд кубометров газа. Эстония, в свою очередь, опиралась на генерацию из горючих сланцев, обеспечивая до 90% производства энергии без газа.
Эта схема работала до нынешней зимы. При резком росте потребления оказалось, что даже максимальная загрузка СПГ-терминала в Клайпеде на уровне 60–70%, что является рекордом для него, не решает проблему полностью.
"На март свободных контрактов практически не осталось. Польша, со своей стороны, объявила об увеличении поставок газа на Украину до апреля 2026 года до 720 тыс. кубометров в час, что ограничивает возможности дополнительных поставок в Прибалтику. Финляндия, полностью отказавшаяся от импорта из России, также не располагает резервами для поддержки Эстонии, за исключением дорогостоящих закупок СПГ на спотовом рынке", - привели данные эксперты.
Параллельно обострилась еще одна проблема — дефицит древесного топлива. После отказа от российского газа Латвия и Финляндия сделали ставку на биотопливо. В Финляндии 52% тепла производится за счет древесной щепы, коры и опилок, в Латвии около 40% жилых домов отапливаются сжиганием древесной щепы. В целом, на продукцию древесной переработки приходится от 40 до 60% выработки тепла в этих странах.
Зимой интенсивное сжигание древесины привело к резкому росту цен. В Латвии стоимость древесной щепы выросла на 60%, а в рознице — до 200%. В Финляндии к концу отопительного сезона могут быть исчерпаны даже запасы, заготовленные в предыдущие годы. При этом расчеты на собственное производство не оправдались. Россия ежегодно поставляла Финляндии около 11 млн кубометров необработанной древесины и щепы, тогда как общее потребление твердого древесного топлива в стране составляет порядка 22 млн кубометров в год.
Ситуацию усугубляет рост экспорта древесной щепы из Латвии в Великобританию. После введения санкций Лондон переориентировал закупки, и сегодня выкупает около 1 млн тонн латвийской щепы в год. В результате, внутренний рынок Латвии испытывает дефицит, несмотря на собственное производство почти 2 млн тонн при потреблении около 250 тыс. тонн.
Таким образом, холодная зима стала стресс-тестом для энергетической стратегии Прибалтики. Отказ от российских газа и древесного топлива оказался безболезненным лишь в условиях аномально теплой погоды. В стандартный же зимний сезон регион столкнулся с тем, что привычные источники замещения не способны в полной мере обеспечить стабильное и доступное теплоснабжение, а энергетическая безопасность оказалась тесно связана с географией и экономикой, а не только с политическими решениями.
Читайте по теме:
ЕС активно закупает российский газ на фоне пустых хранилищ
