Казахстан традиционно считается страной, способной полностью обеспечивать себя картофелем. Урожаи в северных и восточных регионах позволяют не только покрывать внутренний спрос, но и формировать экспортные партии. Тем не менее в последние годы статистика показывает парадоксальную картину: импорт растет, на прилавках появляется все больше привозной продукции, а сами фермеры чаще жалуются на ограничения и падение рентабельности. Почему возникает этот нелогичный перекос, выяснял inbusiness.kz.
Что не так с самообеспечением?
В прошлом году в Казахстане было собрано 2,9 млн тонн картофеля, в 2024-м – 2,6 млн тонн. Кстати, самый высокий урожай корнеплода отмечается в 2022 году – 4 млн тонн, это соответствует уровню потребления. Тогда "едоки картофеля" потребляли его 196 тонн на душу населения. Теперь едим меньше –123,4 тонны в прошлом году, но при этом импорт его растет.
За первые 11 месяцев 2025 года его было закуплено 204,3 тыс. тонн, что в 2,9 раза больше, чем в аналогичном периоде предыдущего года. Основным драйвером роста стал Китай, который увеличил поставки в 116,9 раз, до 137,7 тыс. тонн. На втором месте Пакистан – 42,7 тыс. тонн, и замыкает тройку Россия – 8,1 тыс. тонн (здесь сокращение в 6,6 раза), а вот Иран нарастил объем экспорта картофеля в 24,3 раза, до 7,1 тыс. тонн.
Картофель – товар сезонный. Осенью его много, весной – заметно меньше, а к началу лета запасы нередко сокращаются до критических объемов. Ключевая проблема – хранение. В стране имеется 257 картофелехранилищ (499,7 тыс. тонн). Современные овощехранилища с контролем температуры и необходимой влажностью требуют инвестиций.
В результате значительная часть урожая теряется, портится или продается по бросовым ценам сразу после уборки. К весне же возникает дефицит, который приходится восполнять закупками за рубежом. Чтобы сохранить собранный урожай овощей и фруктов, Казахстану нужно увеличить мощности картофелехранилищ в три раза, а фруктохранилищ – в два раза.
Как отмечают в минсельхозе, нехватка продовольственных складов влияет на цены на овощи зимой и весной. Без теплых вентилируемых хранилищ сохранить эту продукцию в товарном виде очень проблематично. Это, в свою очередь, приводит к росту импорта на рынке и повышению цен в межсезонье.
Здесь и возникает самый болезненный эффект. Осенью картофель продается внутри страны по низкой цене, часть урожая теряется, часть невыгодно хранить. А через несколько месяцев, когда предложение сокращается, возникает потребность в импорте и уже по более высокой цене. Часто поставщиком выступает Россия, где схожие климатические условия и налаженная логистика.
В последнее время, судя по статистке, Китай потянул на себя это одеяло. Но импортный товар неизбежно дороже: в цену закладываются транспортные расходы, посредники, валютные колебания. В итоге получается своеобразный круг: собственное производство сдерживается, а зависимость от внешних поставок постепенно растет.
Цены, которые диктует государство
Вторая причина роста импорта связана с попытками сдерживать рост цен. Когда стоимость картофеля начинает расти, власти вводят ограничения на экспорт, чтобы удержать продукцию внутри страны. На первый взгляд, мера выглядит логичной: меньше вывоза – больше предложения, ниже цена для населения. Но в этой схеме есть обратная сторона.
Для фермеров экспорт – это зачастую единственный способ продать урожай по выгодной цене. Внутренний рынок ограничен, а закупочные цены нередко ниже себестоимости, особенно если учитывать подорожание топлива, удобрений и техники. Когда экспорт перекрывается, производитель оказывается в ловушке: продавать нужно, а прибыль падает. В долгосрочной перспективе это бьет по мотивации сеять больше и вкладываться в технологии.
Для сельского хозяйства критически важна предсказуемость. Фермер планирует посевы, закупает семена, берет кредиты, рассчитывая на определенную цену и возможность сбыта. Когда правила игры меняются внезапно – сегодня можно экспортировать, завтра нельзя – любой бизнес начинает работать "на тормозах".
"Когда у фермера нет возможности реализовать товар по своему усмотрению по причине запрета на экспорт, он теряет не просто покупателя, а целый рынок, который выстраивал не один год. Причем ты не сможешь вновь зайти на этот рынок долгое время, лет пять точно. Рынок – это жесткая вещь. Ты годами его выстраиваешь, а потом по чьей-то прихоти, экономически не обоснованной, когда закрывают экспорт, ты его теряешь. Надо понимать, что экспорт –это валюта", – отмечает Андрей Стрелец.
Он советует посмотреть в сторону западных стран, где свой производитель всегда в приоритет.
"В той же Европе, несмотря на ЕС, каждая страна стремится защитить своих производителей, законными способами ограничивая ввоз продукции из соседних государств. В противном случае фермер не просто теряет сегодня свои деньги, его бизнес серьезно проседает, и завтра тот же картофель будут завозить извне в три раза дороже", – прокомментировал фермер.
В такой ситуации производитель сокращает риски самым простым способом: уменьшает объемы. Это естественная реакция, но именно она постепенно снижает общий уровень производства в стране.
"Чиновники оправдывают свои решения, мол, таким образом сдерживаем цены на овощи. Но, как показывает практика, это не работает. Это популистские меры", – считает фермер из СКО Андрей Стрелец.
Читайте по теме:
Российская морковь теснит на казахстанском рынке местного производителя?
