Президент поставил перед оборонным ведомством амбициозную задачу: в течение двух лет осуществить полное технологическое перевооружение армии и вывести уровень стратегической готовности на качественно иной рубеж, пишет inbusiness.kz.
Однако за блеском передового вооружения, современных технологий и масштабной цифровизацией "умной" армии скрывается резонный вопрос, который все громче звучит в гражданском обществе: станет ли армия после реформы безопаснее для конкретного восемнадцатилетнего пацана? Улучшится ли морально-психологический климат внутри воинских коллективов? Пока, к сожалению, ответ на этот насущный запрос общества остается туманным и неочевидным.
Армия будущего: между цифровым рывком и человеческим фактором
Как ранее сообщал inbusiness.kz, глава государства заявил о масштабной реформе армии Казахстана.
"Наша страна должна быть готова к предупреждению различных вызовов и отражению любых угроз. Поэтому нам необходимо наращивать оборонный потенциал и продолжать, в первую очередь, технологическую модернизацию вооруженных сил. С учетом этого необходимо провести глубокие реформы в наших вооруженных силах и военизированных структурах. Это стратегически важная задача, которую следует решить в краткие сроки – в течение двух лет", – заявил он.
Однако депутаты обеих палат парламента уже не первый год пытаются привлечь внимание к "предупреждению вызовов и отражению угрозы" иного рода. Речь идет о дедовщине и суицидах в армии – явлениях, которые плохо сочетаются с образами высокотехнологичной и дисциплинированной военной машины.
В конце прошлого года группа сенаторов обратилась к руководству правительства с инициативой реформирования армии. Они акцентировали внимание не на дронах и цифровых системах, а на необходимости системного обновления законодательства, регулирующего вопросы воинской дисциплины, правопорядка и профилактики правонарушений среди личного состава ВС РК.
По мнению одного из авторов инициативы, председателя комитета сената по международным отношениям, обороне и безопасности Андрея Лукина, подобная реформа – это не дополнение к модернизации, а ее необходимое условие. Без нее трудно рассчитывать на доверие общества к армии, а без доверия – и на устойчивую боеспособность.
"Воинская дисциплина – это фундамент, на котором строится эффективность и устойчивость системы обороны. Она определяет и уровень ответственности, и степень готовности, и морально-психологическое состояние личного состава. И, в конечном счете, способность ВС РК выполнять свои задачи в интересах страны. Однако анализ практики показывает, что сохраняются системные проблемы: случаи самовольного оставления части, неуставные отношения, коррупционные проявления и нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими", – подчеркнул Лукин.
Более того, по его данным, профилактическая работа остается недостаточно эффективной, а координация между военной полицией, прокуратурой и командованием – слабой. Система реагирует постфактум и делает это не слишком согласованно. А значит, существующая правовая база не обеспечивает ни должной ответственности, ни прозрачности дисциплинарных процедур.
Для полноты картины стоит признать: глава государства ранее давал поручения, касающиеся повышения качества воспитательной работы, профилактики неуставных взаимоотношений и коррупции, усилении контроля за морально-психологическим состоянием личного состава, а также внедрении цифровых инструментов мониторинга дисциплины. Вопрос лишь в том, насколько эти поручения реализованы в реальности. Официальная статистика, приведенная ниже, говорит об обратном.
Глухой забор секретности: почему врачи не слышат солдат
Депутаты годами пытаются достучаться до генералов, указывая на врага, который страшнее внешнего агрессора, – на дедовщину и суициды. Здесь отдельного внимания заслуживает история с инициативой сенаторов о разработке и утверждении "Межведомственной программы профилактики суицидальных случаев среди военнослужащих". Предложение было вполне рациональным: ранняя диагностика, психосоциальное сопровождение, работа с семьями военнослужащих, подключение сразу нескольких ведомств – от министерств здравоохранения, внутренних дел и науки до КНБ.
Как позже выяснилось, правительство инициативу отклонило. Попытка создать общую программу спасения жизни солдат разбилась о бюрократический монолит. Власть вежливо кивнула на существующий документ, мол, все уже под контролем.
"В настоящее время министерством здравоохранения разработана "Дорожная карта по превенции суицида среди населения РК на 2026-2028 годы". Карта предусматривает мероприятия, направленные на снижение уровня суицидального поведения среди населения Казахстана, в том числе среди военнослужащих, через внедрение системных и научно обоснованных мер профилактики", – коротко оветил депутатам премьер-министр Олжас Бектенов.
По данным минздрава, документ уже реализуется. Дорожная карта предусматривает системные меры, направленные на "развитие служб психологической помощи, раннее выявление групп риска, усиление профработы в организациях образования, повышение доступности помощи и информационно-разъяснительную работу среди населения".
Проблема в том, что между МЗ РК и армейской средой пролегает глубокий институциональный ров. Минздрав – структура гражданская, в то время как воинские части остаются закрытыми режимными объектами с жесткой системой допуска. Путь на их территорию преграждают не только КПП, но и бюрократический заслон из ограничений, спецразрешений, согласований и кипы документов.
В итоге гражданский психолог или представитель минздрава не может просто зайти в казарму и спросить бойца о его болях. Существует угроза, что жизненно важные нужды военных просто затеряются в тени амбициозной дорожной карты МЗ РК. И здесь цифровизация, при всей ее универсальности, вряд ли способна сыграть роль "волшебной палочки". Потому что проблема носит не технологический, а институциональный характер.
Документ, безусловно, правильный по духу и аккуратный по форме, вполне может остаться самодостаточным бюрократическим продуктом, не слишком связанным с жизнью казарм. И пока не появится отдельная, специализированная программа, учитывающая специфику военной среды, забота о ментальном здоровье военнослужащих имеет все шансы остаться преимущественно на бумаге.
Сенаторы пытались зайти и с другой стороны – предложив разработать подзаконный акт минобороны совместно с министерствами здравоохранения, науки и высшего образования, который бы устанавливал стандарты подготовки, аттестации и сертификации военных психологов, а также порядок внедрения современных психодиагностических методик. На что был получен ответ о том, что военные психологи уже готовятся по программам, утвержденным гражданской структурой – минздравом.
"Подготовка, сертификация и аттестация военных психологов силовыми органами проводятся в установленном порядке в соответствии с требованиями общеобязательного госстандарта образования. При этом внедряются современные психодиагностические методики, адаптированные под социокультурные условия страны, в том числе методики депрессивного состояния PHQ-9, генерализованного тревожного расстройства GAD-7, шкала субъективного благополучия", – указано в ответе правительства.
Суицид: у каждой трагедии есть имя и причина
Пока отдельные депутаты обсуждают ментальное здоровье, парламент открыл двери, которые раньше были заперты наглухо. В экспертной среде и в сообществах солдатских матерей нарастает тревога, связанная с недавними законодательными новшествами. Речь идет о поправках в Закон "О воинской службе и статусе военнослужащих", которые дают своеобразный "второй шанс" для тех, кто ранее был с позором изгнан из рядов госслужащих или военных. Действующий закон дополнен нормами, которые теперь позволяют поступление или возвращение на воинскую службу по контракту уволенных с государственной или воинской службы по отрицательным мотивам по истечении 2 лет после такого увольнения.
Мотивы законодателей понятны: армия испытывает кадровый дефицит, и его пытаются компенсировать доступными инструментами. Однако сама логика "латания дыр" за счет снижения входного фильтра неизбежно порождает вопрос о цене такого решения. Общество задает резонный вопрос: не превращается ли офицерский и сержантский корпус в пространство, куда возвращаются люди, уже продемонстрировавшие проблемы с соблюдением норм.
Ведь когда в систему возвращаются те, кто уже однажды преступил закон или этические нормы, риск того, что насилие и произвол станут нормой, возрастает. Аналитики агентства Ranking обращают внимание, что, несмотря на череду трагических историй, связанных с суицидами и огнестрельными ранениями, представители минобороны до недавнего времени продолжали настаивать на отсутствии необходимости в реформах. Однако в начале текущего года президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев в интервью газете Turkistan подверг критике МО РК за отсутствие должного внимания к воспитательной работе в воинских частях.
Все правонарушения, приводящие к гибели военнослужащих, условно делятся на две категории: воинские преступления и суициды. При этом граница между ними не всегда очевидна. Не исключено, что часть суицидов имеет выраженную криминальную составляющую – когда к самоубийству, по сути, подталкивают.
Согласно данным комитета по правовой статистике и специальным учетам Генпрокуратуры РК (КПСиСУ ГП), Казахстан выходит на рекордные показатели по числу воинских уголовных преступлений. Пик пришелся на прошлый год: в 2025 году на рассмотрении находилось 273 уголовных дела. С 2020 года их количество выросло почти вдвое – со 153 до 273. При этом динамика текущего года выглядит еще более тревожно: уже за первый квартал зафиксировано 194 таких случая. Иными словами, всего за 3 месяца показатель превысил годовые цифры как 2020 года (153), так и 2021-го (170), отмечает агентство.
Структура этих преступлений также показательна. В 2025 году наибольшая доля – 35,2% – пришлась на нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими: 83 случая, что на 66% больше, чем годом ранее. Существенно выросло и число уголовных воинских преступлений по статьям "Превышение власти" (75 случаев) и "Халатное отношение к службе" (29).
За 2025-й только по 80 воинским уголовным преступлениям (или по 33,9% от общего количества) документы были переданы в суд. И лишь 18 из этих 80 преступлений касались так называемой дедовщины – неуставных отношений в армии. Подозреваемыми в совершении воинских преступлений за прошлый год были признаны 163 человека. 79 человек подозревались в дедовщине. Из них только 18 человек (или 22,8%) были преданы суду. Остальные дела были прекращены по различным основаниям. Так, проблема фиксируется, но ее доведение до правовой развязки остается ограниченным.
В целом за период с 2020 года до начала апреля текущего года от воинских преступлений пострадали около 1,4 тысячи человек, из них 47 погибли. Только за первый квартал текущего года уже пострадали 240 человек – больше, чем за весь предыдущий год. А по сравнению с аналогичным периодом прошлого года число жертв выросло вдвое.
Потерянная армия: когда статистика превращается в плачь матери
Вторая по масштабу причина трагедий в казахстанских казармах – суициды – поражает не столько динамикой, сколько стабильностью. С 2020 года добровольно ушли из жизни 89 военнослужащих: в мирное время страна ежегодно теряет до 20 молодых солдат, которые вместо службы Родине выбирают петлю или самострел. При этом звучат и более жесткие оценки. Мажилисмен Нартай Сарсенгалиев утверждает, что "за последние три года армия потеряла 270 солдат".
"Страна все чаще сталкивается с трагедиями, которые не укладываются в логику. В Алматы гражданин погиб, не прослужив и недели. Другой боец пал жертвой "загадочных обстоятельств". Соцсети облетели душераздирающие кадры: убитая горем мать, едва завидев военнослужащих, привезших гроб, вцепилась им в воротники с единственным требованием, на которое у государства нет ответа: "Верните мне сына!". Нам говорят, что проводятся воспитательно-идеологические работы в войсках. Ничего принципиально нового в этих подходах нет. Это все было и раньше, и мы убедились, что это не искореняет армейский произвол. Очевидно, что старые методы профилактики провалились", – уверен депутат Сарсенгалиев.
Армии нужны не очередные отчеты и даже не дорожная карта, пусть и хорошо написанная. Ей нужны принципиально иные механизмы, способные выкорчевать беззаконие и неуставные отношения раньше, чем очередной цинковый гроб отправится к чей-то матери.
Читайте по теме:
Казахстан усилил позиции в военном рейтинге, но уступил регион
