Поводом для такого шага стал затянувшийся спор вокруг Карачаганакского месторождения и решение международного арбитража в Лондоне, которое обязало консорциум Karachaganak Petroleum Operating выплатить Казахстану значительную компенсацию.
На первый взгляд, подобные заявления могут показаться тревожным сигналом для инвестиционного климата. Однако, если заглянуть за кулисы юридических процессов и проанализировать суть соглашений о разделе продукции (СРП), ситуация предстает в ином свете. Речь идет не о давлении на бизнес, а о долгожданном наведении порядка в финансовой отчетности крупнейших недропользователей.
Механика СРП: где скрываются деньги народа?
Чтобы понять суть конфликта, важно разобраться, как работает модель СРП на Карачаганаке. Согласно этому соглашению, иностранные компании сначала возвращают свои капитальные и операционные затраты за счет части добытой нефти (cost oil), и только после этого оставшаяся "прибыльная нефть" (profit oil) делится между инвестором и государством.
Проблема заключается в том, что инвесторы имеют прямой стимул максимально раздувать свои расходы. Чем больше затрат они укажут в отчетах, тем больше нефти заберут себе в качестве "возмещения" и тем меньше прибыли останется Республике Казахстан.
Аудит, проведенный полномочным органом правительства – ТОО PSA, выявил системные нарушения в этой области. Выяснилось, что акционеры консорциума KPO годами включали в список возмещаемых расходов траты, которые не имели прямого отношения к добыче.
Разбирательство в Лондоне длилось несколько лет и проходило в закрытом режиме. Итогом стало признание международным трибуналом правоты казахстанской стороны. Суд подтвердил: значительная часть расходов, которые Shell, Eni и другие партнеры пытались выставить государству, были необоснованными.
По оценкам независимых экспертов и источникам Bloomberg, сумма, которую консорциум обязан вернуть Казахстану, составляет от 2 млрд до 4 млрд долларов. Эти средства – не "штраф", а фактически возвращенная доля прибыли, которую государство недополучило из-за некорректного ведения финансовой документации партнерами.
Инвестиционный шантаж или правовое поле?
Заявления о приостановке инвестиций со стороны Shell часто интерпретируются как попытка давления на правительство с целью смягчения условий или прекращения дальнейших проверок. Однако финансовые показатели компаний говорят о том, что работа в Казахстане остается сверхприбыльной. Согласно открытым данным, инвесторы на Карачаганаке уже многократно окупили свои первоначальные вложения и получили доход, исчисляемый миллиардами долларов.
Казахстан больше не является "сырьевой территорией", где правила игры диктуются исключительно корпорациями. Действия правительства по защите национальных интересов через полномочного представителя PSA показывают переход к зрелой модели недропользования, основанной на строгом аудите и прозрачности.
Как отмечают отраслевые эксперты, сегодняшний спор вокруг Карачаганакского проекта – это эволюция взаимоотношений между Казахстаном и инвесторами в сторону прозрачности. Наконец в нашей стране принимаются стандарты, принятые во всем цивилизованном мире. Если компании-гиганты, такие как Shell, действительно привержены принципам этичного ведения бизнеса, им следует принять результаты аудита и продолжать работу на основе честного партнерства. Казахстан в свою очередь подтвердил свою способность защищать интересы народа, опираясь на международное право.
